Чтение онлайн

У меня просто дар речи отобрало. Я испуганно уставилась на подругу моей покойной матушки. Она единственная в этом городе, кто нормально относилась ко мне.

— Да что вы такое говорите?! — возмутилась я. — Никто меня не бил. Мне стало плохо. На солнце перегрелась.

Я рукой указала на окно, через жалюзи которого пробивалось осеннее солнце.

— На солнышке перегрелась? Что-то мне не верится. У тебя шишка с орех. Как ты это объяснишь?

— Ударилась.

— Ударилась? — переспросила миссис Макинтош, сев за стол. — А если в следующий раз они тебя убьют?

Шумно выдохнув, я спросила:

— Кто меня убьёт? Я не понимаю. Послушайте, меня никто не бил. Я потеряла сознание и ударилась.

— Хорошо, — хлопнув себе по коленях, женщина поднялась. — Я сделаю вид, что поверила тебе. Учти, это в последний раз.

— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя себя скверно.

— Тебе нужно отдохнуть. Я дам освобождение. Можешь идти.

Отвернувшись, она начала что-то писать. Спустив ноги на пол, я, выпрямившись, почувствовала лёгкое головокружение и тошноту. Но всё поспешно отступило. На несгибаемых ногах я пошаркала к двери.

— Карла, подожди, — окликнула меня миссис Макинтош. — Возьми, — в моей руке в миг оказался пакетик с небольшими желтоватыми таблетками. — Пей их три раза на день после еды, когда начнёт болеть голова.

— Что это?

— От головной боли, — ответила женщина, открывая мне дверь. — Не позволяй им делать это с собой.

— Вы о чём? — переспросила я в недоумении.

Проигнорировав мой вопрос, она сказала:

— Зайдешь через два дня. Если симптомы головокружения и тошноты не пройдут, нужно съездить к врачу.

Оказавшись в коридоре, я, обернувшись, посмотрела на закрытую дверь. Мне не хотелось, чтобы кто-то ещё знал, что произошло на самом деле. В прошлом я много врала, когда разговор заходил на эти темы. Врала без стыда и совести. Что мне оставалось ещё делать? Я смерилась с тем, что происходило. До конца жизни я была и буду аутсайдером с большой буквы.

Подойдя к двери в комнату, я прислушалась. За дверью стояла тишина — значит соседки по комнате где-то гуляют. В этом месте у меня оставалась единственная подруга ещё со школы — Софи. Она поддерживала меня в самую трудную минуту. Каждый раз останавливала, когда я понимала, что вот она — черта, а там — свобода. Напоминая мне, что они недостойны такой жертвы. Я держалась молодцом, а это главное.

Войдя в комнату, я огляделась, как обычно ожидая очередного подвоха. Соседка по комнате меня игнорировала. Очень странно, но и она отсутствовала. Вот и хорошо. Я могла бы жить с бабушкой в доме родителей. Не хотелось обременять ее, да и мне тяжело засыпать в доме, где всё напоминает о прошлом.

Усевшись на немного примятую постель, я тяжело вздохнула и опустила голову на подушку. В голове роились мысли одна краше другой. Всё еще ощущая на себе прикосновения Энди, я впервые после стольких лет неприкосновенности ощутила «это». Страх, когда ко мне прикоснулся Энди.

Интересно, каково это, когда к тебе прикасается любимый парень? Что чувствуешь?

Восхищение? Радость? Любовь.

Любовь. Интересно, какая она на вкус? Сладкая или, быть может, с налётом горечи? Мне никогда этого не узнать. Сколько бы сил не вложить, я — это я. И ничего не изменить.

По щеке скатилась одинокая слеза.

Проснулась я от того, что дверь с грохотом захлопнулась. Вздрогнув, я села, сонно протирая глаза. На пороге возникла Софи. Свои короткие светлые кудряшки она кое-как заплела в небольшую косу. Обычно выглядевшая улыбчивой, в этот момент явно была чем-то обеспокоена. Упав на свою кровать, она, глубоко задышав, произнесла:

— Ты мне просто не поверишь.

— Ты о чём? — заинтересовавшись, я широко зевнула.

Резко сев, Софи прямо светилась вся. С ней что-то произошло, без всякого сомнения.

— Карла, меня пригласили на свидание, — на одном дыхании ответила подруга.

— Круто, — кивнула я, снова почувствовав головокружение.

— Ты что, не рада? — спросила Софи. Она поднявшись со своей кровати и села рядом со мной.

— Нет. Я рада. Честно.

— Тогда что произошло? — хмурясь, поинтересовалась подруга, разглядывая меня.

— То, что я родилась, — угрюмо произнесла я, отвернувшись от неё.

Рука Софи легонько коснулась шишки на лбу.

— Кто? Карла, ты не должна им всё прощать. Пойми меня правильно. Они скоро убьют тебя и глазом не моргнут, а тело сбросят в реку.

Я бросила на подругу испуганный взгляд. По своей натуре я — человек добрый и долго не держу обиды. Если тебя ударили по одной щеке, то подставь другую. Так ведь говорится в Библии?

Я — верующая, но не до фанатизма. Я люблю слушать рок музыку. «The Cure или там «Благородных мертвецов». Терпеть не могу попсу и Бритни в то время, когда девчонки просто сходят с ума от её завывания. Ненавижу снобов и тупых длинноногих девчонок из группы поддержки и их дружков-спортсменов.

Может, мои проблемы от того, что я позволяю издеваться над собой? Не знаю. Я уже ничего не знаю.

— Ты так думаешь? — осторожно спросила я и с замиранием сердца ждала ответа.

— Быть может, они и достают тебя. Думаю, на убийство не пойдут. Рискованно. Кишка тонка, — с улыбкой ответила Софи и поспешно спросила:

— Так что случилось?

Приподнявшись на локтях, я негромко ответила:

— Энди швырнул в меня мяч.

— Да? Хорошо, что не камень, — заметила подружка, сложив руки на коленях. — И что?

— Ничего. У меня шишка на голове и то, что он, похоже меня отнёс в медпункт.

— Кто отнёс?

— Энди! — ответила я немного громче, чем думала.

Зажав рот рукой, прислушалась. Паранойя. Кто мог нас подслушивать?

— Не верю, — засомневалась Софи, с подозрением посматривая на меня.

— Клянусь. Можешь спросить миссис Макинтош, — заверила я подругу, сжав её руку.

— Так-так. Он попросил прощения?

Я призадумалась, вспоминая всё, что он говорил. Но слов извинения не припоминала.