Улей
Шрифт:
Когда Григ открыл глаза, в одном углу зала скучал Дор, в другом - Линти. Судя по лицам - скучали уже давно.
– Неужели проснулся?
– удивился Дор.
– А что, меня будили?
– Тебя разбудишь! Линти заулыбалась.
Григ протер глаза, все еще чувствуя в теле усталость от вчерашних похождений.
– Сказал бы погромче, я...
Дор тяжело поднялся, швыряя Григу чистую одежду. Григ только сейчас заметил, что лежит поверх одеяла, да еще в спецкомбинезоне с Третьего Уровня.
– Спроси вон у подруги, - сказал Дор.
– Как я тебя звал! Она уши закрывала, чтобы не оглохнуть! Жалко, ты претендент в Первые, а то бы я!.. Быстро душ, одеваться и пошли!
В тренировочном зале Дор вновь взялся за мечи, но Григ с серьезным видом покачал головой:
– Мне нужно несколько препятствий: каменная стена, бассейн, горизонтальные и вертикальные перекладины.
– Зачем?
– сердито уточнил Дор.
– Буду тренироваться. Это МОЕ испытание! Прости, Дор, но Отец может меня пощадить, а Полоса - нет!
– Кто тебе такое сказал?
– Никто, но я хорошо подумал!
– Э-э-х...
– Дор махнул рукой, глядя, как Григ изменяет крутизну уже активизированного им препятствия-стены, - Ты так ничего и не понял! Для Полосы твое тело готово - не нужно с ним ничего делать! Поверь в себя, и все! Главное - подавить страх! Неужели я вчера зря...
Григ обернулся. Богатырь стоял с таким расстроенным видом, что Младшему стало его жалко. Все же в чем-то чемпион прав - битву с Отцом тоже нельзя сбрасывать со счетов.
– Давай так, Дор: два часа в день я тренируюсь с тобой, десять - на препятствиях? Дор тяжело вздохнул:
– Дуралей ты, Григ! Но решать тебе.
ГЛАВА 21
Рол возвращался к себе уставший и раздраженный Полдня он провел с Отцом и Виком в беседе, в результате которой "выяснилось", что управляющий Девятым Уровнем за эти несколько дней палеи о палец не ударил, чтобы подготовить новеньких к выходу из карантина Не изучил их характеров, не переписал физических достоинств и недостатков и не обучил даже минимальным нормам поведения. Интересно, чего от него хотят? Раньше на карантин отпускали минимум две декады. Где ж это видано: сделать столько работы за четыре дня?!
Голубая дымка "неба" приобретала все больше серых оттенков, а кое-где на горизонте подкрашивалась всплесками багряных тонов несуществующего заката наступал вечер. Рол поднял голову: еще час, и Девятый окутают темнота, тишина и покой ночи...
Даже поленись Кани рассеять внимание мужчины, быстро прошагавшего мимо ее беседки к дверям терема, тот едва ли заметил бы девчонку, спрятавшуюся во дворике его дома. Рол был погружен в себя и думал только об одном: как можно скорее добраться до постели, пригласить Елингу - темнокожую красотку с Гарсана, и восстановить нервную систему полным душевным расслаблением. Здоровье нужно беречь!
Рол уже протягивал руку к пульту на мраморном столике, когда его остановил женский голос:
– Тебя зовут Рол?
Управляющий обернулся, еще в движении осознавая, что понял вопрос совсем не потому, что знал язык говорившего, а потому, что кто-то позаботился объяснить мозгам, что означает каждое слово. За спиною стояла Кани свободная, никем не охраняемая, замершая в гордой позе победительницы: выпрямив тонкую спинку и высоко задрав голову со сверкающими чернотой, пугающими сдерживаемой яростью глазами.
– Что-то случилось?
– пробормотал Рол, отступая поближе к пульту. Кани засмеялась,
– Ты думаешь, что сможешь его коснуться?!
Рол не понял и изо всех сил стукнул по клавиатуре... Точнее, попытался стукнуть. Руки не достали до клавиш каких-то миллиметров, словно продвинуться дальше им помешал какой-то неосознанный ужас - дотронься - тебе конец.
– Что ты делаешь?
– спросил Рол.
– А что?
– Ну... с моими руками?!
Вероятно, он выглядел так глупо, что желание мстить отпустило альтинку, во всяком случае, отпустило на какое-то время. Кани прошла мимо управляющего и села на огромное массажное ложе.
– А у тебя уютно!
– признала она.
Рол кивнул. С первым испугом он уже справился. Не важно, как девчонке удалось сбежать из-под карантина и избавиться от охраны. Если не напала сразу, теперь победит тот, кто окажется умнее. "Психология", как любил говорить Вик.
– Да, конечно. Это же не для одного меня.
– А для кого?
– Для всех вас.
– Для НАС?
– Для женщин. Здесь, на Девятом, все сделано так, чтобы вы чувствовали себя как дома. Все красивое. Все доброе. Все нежное. Как и вы сами. Нужно только привыкнуть.
Кани повела бровью:
– Неужели? Нас никто не обижает, и все любят?
– Да. Сама увидишь!
– А как же тюрьма, стражники, "хлысты"?
– Только на время карантина. Пока вы не знаете Закона, можете натворить бед. Только и всего. И... это ведь совсем ненадолго.
– Хм...
Рол позволил себе улыбнуться самой доброй и открытой улыбкой из богатого арсенала своих улыбок Ему показалось, что уговоры действуют. Кани тоже улыбнулась - его непредусмотрительности. Мужчина действительно считал, что для нее имеют какое-то значение выражение лица или интонация - для нее, проникающей прямо в сознание! Озабоченный и хитрый внутри, Рол изо всех сил старался выглядеть снаружи добрым и понимающим.
"Раньше всегда получалось", - прочла Кани мысль, блуждающую на самой поверхности. Она улыбнулась еще шире. Рол улыбнулся в ответ и сделал шаг ближе. Она позволила. Позволила приблизиться к себе вплотную и даже сесть рядом.
– Мы все делаем, чтобы вам здесь понравилось!
– совершенно серьезно сказал Рол, заглядывая ей в глаза. При этом он даже верил в то, что говорил, не договаривая лишь одной детали: "Делаем все, но, конечно, в рамках Закона... для которого вы вообще не люди".