Чтение онлайн

— Что привело тебя в «Хижину» вечером во вторник?

— Я праздную прибавку. — Дженис выглядела такой милой и симпатичной, когда улыбнулась ему.

— Одна?

— Да, — кивнула Дженис. — Мой бывший муж забирает сына по вторникам. А я была слишком взволнованна, чтобы ехать домой и сидеть перед телевизором в одиночку.

Заказ Зака принесли через несколько минут.

— Не против, если я присоединюсь?

— Нет. Это будет чудесно.

Зак покончил с ужином, и они оба заказали кофе. Напряжение, которое сопровождало Зака весь вечер, ушло, и он понял, что смеется и наслаждается этой встречей.

Домой Зак вернулся в десять часов. Рози лежала на своей половине постели спиной к нему, делая вид, что спит. Зак смотрел на жену и спорил с собой: извиниться ему или нет. Нет, пришел он к выводу, хватит извиняться перед женой. Именно она должна искупать вину. И если хочет оказать ему холодный прием, пусть так и будет.

Джек сидел за своим столом в офисе газеты «Хроники Кедровой Бухты» и смотрел в монитор компьютера. Стрелка мышки укоризненно подмигивала ему с практически пустого экрана. Статью о выпуске облигаций для местного парка необходимо было закончить уже два дня назад. Ему есть о чем сказать. И он сразу же облечет мысли в подходящую словесную форму, как только выкинет из головы Оливию.

Прошел почти месяц с того вечера, когда он отменил их свидание в день ее рождения. Это были самые долгие тридцать дней в его жизни. То, что Эрик жил с ним, все осложняло. Обычный порядок, с трудом завоеванное душевное спокойствие, его работа — все полетело в тартарары.

Он хотел быть хорошим отцом для Эрика, и сейчас появилась хорошая возможность наверстать потерянное. Но, к сожалению, случилось все не в самое лучшее время.

Эрик решил, что отец ему необходим, как раз в тот период, когда Джек влюбился и хотел проводить каждую свободную минуту с Оливией Локхарт. Первую неделю Джек час за часом слушал причитания сына. Создавалось впечатление, что последние пятнадцать лет Эрик жил в сомнениях и боли, которые давно должен был отпустить. Джек терпеливо слушал, а когда мог, давал совет или старался утешить.

Как только Джеку представился шанс, он позвонил Оливии, умирая от желания увидеть ее и немного отдохнуть от неприятностей сына. Он надеялся, что час или дна, проведенные с Оливией, восстановят его силы. Но вместо этого пережил стресс, когда не застал ее дома. Он почти всю ночь ждал, что Оливия перезвонит. Она не сделала этого до следующего утра, а ему как раз пришлось уехать на рождественский базар, чтобы приготовить для газеты репортаж, посвященный соседям.

Они наконец поговорили в начале этой недели, и Джеку показалось, что чувства Оливии к нему, должно быть, остывают, хотя Оливия таких слов не произносила. Ее зять вернулся с Аляски, и Оливия с Шарлотой готовились к свадебному торжеству Сета и Джастин.

Но каждый раз, когда он говорил с Оливией, она оказывалась занята. Слишком занята, чтобы увидеться с ним. Даже встречу во вторник вечером пришлось отменить. Неужели для свадебного торжества требуется столько сил и времени? Казалось, Оливии необходимо было постоянно куда-то бежать или с кем-нибудь говорить. С кем-нибудь другим, но только не с Джеком.

Суета и переполох этой свадьбы были не главным, что волновало Джека, — его беспокоило меняющееся отношение Оливии. Да, определенно имело место охлаждение. Каждый раз, когда они говорили, Джек готовился услышать, что их отношениям пришел конец. Именно это ощущение, что Оливия ищет способ порвать с ним, останавливало его от того, чтобы подарить браслет. Джек боялся, что она расценит дорогой подарок как средство манипулирования ею, поэтому и продолжал держать его при себе, не зная, как поступить.

Стрелка на мониторе продолжала моргать, и Джек крутанулся в кресле, чтобы посмотреть в окно. Так не пойдет. Ему необходимо посетить встречу анонимных алкоголиков.

Он нашел группу в Бангоре, но потому, что был новичком, занял место в последнем ряду и слушал выступающего, который не пил уже двадцать лет. В конце встречи все встали, взялись за руки и произнесли «Отче наш». Голос Джека смешался с остальными. Эти люди были семьей. Они могли быть незнакомы, но их объединяла беда, с которой они должны справиться.

Возвращаясь в офис, Джек остановился в гостинице «Время не ждет», на берегу, которая принадлежала его другу Бобу Бэлдону и его жене Пэгги.

Боб что-то пилил, когда Джек затормозил на подъездной аллее. Боб сразу же вышел из гаража, чтобы поприветствовать друга.

— Как дела? — спросил Джек, который пока не был готов раскрыть причину своего визита.

— Хорошо. Как у тебя?

Джек в ответ пожал плечами.

— Насколько я тебя знаю, ты не просто так приехал сюда среди дня, — понимающе улыбнулся Боб. — Хочешь поговорить?

Джек вздохнул:

— У тебя есть несколько минут?

— Конечно. Давай входи. Пэгги поехала к сестре, но думаю, в кофеварке все еще есть кофе.

Джек был признателен другу. Он чувствовал беспокойство: и даже спустя десять лет воздержания желание выпить все еще возникало, особенно в такие моменты. Встречи с Бобом помогали, давали надежду на будущее. Прошло много времени с тех пор, как тяга с спиртному заявляла о себе так громко.

— Как дела с Эриком? — спросил Боб, направляясь в кухню.

Он остановился на заднем крыльце, снял свитер и повесил на крючок. Затем они прошли в просторную кухню — теплую, с большим дубовым столом, тканым ковром на полированном полу и букетом сухих трав возле окна.

— Эрик все еще живет со мной. Он от этого не в восторге, но пока не может разобраться во всей этой ситуации с Шелли.

— А что происходит между ним и девушкой?

Как будто Джек знал. Дважды по совету отца Эрик звонил Шелли. Джек старался не лезть сыну в душу, но не надо быть экстрасенсом, чтобы понять — разговоры ничего хорошего не дали. Говорил Эрик несколько минут, после чего становился куда более подавленным, чем был прежде.

— Я приехал поговорить не об Эрике, — сказал Джек другу. — У меня проблемы с Оливией.

— В чем дело?

Боб предложил кофе, но Джек отказался. Очевидно, Боб и сам передумал и достал из холодильника лимонад. Впрочем, Джек отказался и от него.

— Я схожу с ума по Оливии, — признался он, хотя это и не было новостью для Боба, который с самого начала выступал за эти отношения.

— Я знаю. — Боб открыл лимонад и оперся о кухонную стойку, ожидая, когда Джек продолжит.

Джек от волнения начал ходить из стороны в сторону.