Чтение онлайн

— Твой юмор тоже. — Ден повернулся к Джаксу. — Если тебе и в самом деле нужен меч, чтобы сражаться, я мог бы пораскинуть мозгами.

Ринанн мрачно воззрился на него:

— Почему ты решил, что у тебя получится то, что не вышло у меня?

Ден примирительно воздел руки:

— Эй, без обид — у меня просто такое чувство, ага? Может, мне и повезет, а может, и нет. В любом случае, это не твоя печаль.

— Прекратите, — вмешался Джакс. — Ден, если ты серьезно, я буду рад, если ты попробуешь расколоть этот орешек — но в свободное время. Наша главная задача — найти убийцу Волетта, и я хочу, чтобы твои легендарные поисковые способности были брошены в первую очередь на это.

— Как скажешь, босс.

Ден откинулся на спинку стула. Он до сих пор не понял, зачем он подписался еще и на эту авантюру. Очевидно было только одно: ему не нравился Ринанн. Высокий угрюмый гуманоид мог испортить окружающим настроение похлеще гравитационного колодца нейтронной звезды. Кроме того, ему довольно давно не приходилось заниматься именно такой работой. Будет полезно тряхнуть стариной.

Если только, наводя справки, он не попадется на глаза Вейдеру…

* * *

— У нас не было настоящих друзей, — печально говорила зелтронка, — только знакомые и деловые партнеры. Мы не так долго прожили на Корусканте — чуть больше двух месяцев — и большую часть этого времени мы заводили знакомства скорее делового, а не дружеского характера.

Дижа вдруг замолчала, закусив губу, и Джакс с удивлением понял, что она старается не заплакать. Он слышал, что общей и определяющей чертой зелтронов является гедонизм: они не станут прикладывать усилий, стремиться к чему-либо, если впереди их не ждет удовольствие, и они не склонны — или попросту не способны — испытывать отрицательные эмоции. Но Дижа, похоже, была сделана из материала покрепче.

Зелтронка снова заговорила:

— Так что мы вели довольно уединенный образ жизни. Часто бывал у нас разве что барон Умбер.

Джакс, Дижа и И-5 сидели на трибуне в местном парке отдыха. На стадионе играли в шокбол две юношеские команды: первая состояла в основном из родианцев, вторая — из хазерианцев. Публика с энтузиазмом следила за игрой, обеспечивая достаточно шума, чтобы разговор никто не подслушал.

И-5 быстро порылся в памяти:

— Имя барона Умбера мне незнакомо. Но титул, естественно, указывает на то, что это важное лицо. Может, вы расскажете, кто это?

— Извините, — ответила Дижа. — Я считала, большинство здесь знают это имя. Он виндалиец. Я понимаю, что о них известно немного: они довольно скрытные. Все знают только, что они большие любители искусства, и, разумеется, барон — не исключение. Он приобрел у Веса множество его самых лучших скульптур. — Дижа хлопнула ресницами, внезапно что-то осознав. — О, я не знаю, сообщили ему или нет… Виндалийцы держатся особняком и уделяют не слишком много внимания «всеобщим» новостям… Если он еще не знает о случившемся — какой это будет для него удар!

— Думаю, что полиция сектора известила его, — заметил Джакс.

Губы Дижи сжались в тоненькую пурпурную ниточку.

— Да, конечно. — В ее голосе сквозила горечь. — Не сомневаюсь, что они преподнесли эту новость с присущим им тактом.

— У меня сложилось впечатление, что Пол Хаус для легаша — довольно приятная личность, — высказался Джакс. — Иными словами, ему можно доверять, если только не собираешься перейти ему дорогу. Но он — должностное лицо и обязан действовать согласно государственной политике и распоряжениям начальства. Он ни за что не станет подвергать опасности свое положение. Считаю, он расследует смерть Волетта только потому, что в некоторых кругах ваш компаньон был знаменитостью. Я не удивлюсь, если сверху ему уже спустили приказ как можно быстрее закрыть это дело — получить любые результаты и забыть о нем. Он примет любую гипотезу, которая покажется ему разумной и ответит на большую часть вопросов. Я уверен, что его начальство не хочет, чтобы из-за дела каамаси поднялся шум. Особенно после того, как Палпатин пошел на серьезный политический риск, уничтожив Каамас. Если приказ действительно отдал он.

Дижа мрачно воззрилась на него:

— Значит, вы советуете не будить спящих акк-псов, пока они спят?

— Это будет вернее всего, пока мы не переправим вас с Корусканта, — сказал И-5.

Зелтронка отвернулась от них и стала смотреть на поле. По прошествии нескольких минут один из родианцев забил гол, и публика зашлась от восторга. Наконец Дижа проговорила — с твердостью, какой от нее не ждали:

— Нет. Вес не отказался бы от правосудия для моего убийцы, окажись я на его месте. Я не могу уехать, пока не буду убеждена, что сделано все возможное, чтобы найти преступника.

Джакс глубоко вздохнул:

— Что же, я восхищаюсь вашей целеустремленностью, а смелостью — и подавно. — Он перевел взгляд на И-5. — Идем дальше. Я предлагаю найти этого барона Умбера и перемолвиться с ним словечком. — Он еле заметно улыбнулся. — Мы можем поговорить об искусстве.

— Его дом расположен по адресу: Галлифрейская улица, 17. Это в секторе 1017, в горах Манараи, — немедленно доложил И-5.

Дижа изумилась:

— Верно, это его адрес. Но это тайна, он нигде не числится! Как вы узнали?

Дроид постучал металлическим пальцем по своей голове:

— Связи.

Глава 11

Горы Манараи были одним из самых престижных районов Центра Империи, что уже говорило о многом. Смешение архитектурных стилей, воплощенное в роскошных строениях, которые составляли большую часть жилого массива округа, было продумано Бенитсом Стинексом, одним из ведущих архитекторов Галактики. Умбер обретался в особняке, который находился на полуавтономном обеспечении, с фасадом, отделанным гладкими вытянутыми угловыми балками и башенками. В очередной раз Джакс ощутил себя не в своей тарелке.

В ответ на мелодичный звон в дверь явился протокольный дроид серии 3ПО с начищенным до блеска серебристым корпусом. Бросив в сторону И-5 осуждающий взгляд, он сразу же обратился к Диже:

— Прошу, входите. Мой господин будет безмерно рад вас видеть.

Он проводил Дижу в фойе, и Джаксу с И-5 ничего не оставалось, как поспешить следом.

— Прошу, располагайтесь поудобнее, — увещевал дроид. — Могу я предложить вам напитки? Нет? В таком случае я уведомлю барона о вашем неожиданном и бесконечно приятном визите. — Он двинулся прочь по бордовому ковру, подминая ворс, и исчез в арке.