Чтение онлайн

– А что я могу сказать, сэр? – Ламберт пожал плечами. – Вы можете отправить меня в отставку и лишиться хорошего офицера, на котором держится все добровольческое движение из Равновесного Мира, а также большая часть лучших профессионалов-наемников.

– То есть вы, полковник, считаете, что ваша личность важнее для Примарской Империи, чем личность министра Центрального правительства? – ядовито спросил министр, косясь на штабиста, который выглядел так, будто вот-вот грохнется в обморок.

– Да, сэр. Именно так я и считаю, – начал злиться Ламберт. – Вам в затылок дышат десятки людей, которые немедленно займут ваше кресло, как только появится такая возможность, а вот занять мое место пока не спешит никто…

Сразу после этого разговора министр приложил все усилия, чтобы Ламберта убрали из армии. Все необходимые подписи под этим требованием были собраны, и документ отправился в Управление Службы имперской безопасности.

Однако эта контора в силу своей специфики взглянула на возможное удаление Ника Ламберта из армии совершенно под другим углом. Полковник был носителем секретной информации и в случае возвращения в Равновесный Мир мог попасться на глаза урайским вербовщикам. Безусловно, за много лет служения в примарской армии он привык сохранять ей верность, однако обида тоже являлась достаточным мотивом для принятия решений. Не исключалось, что Ламберт мог дать урайцам свое согласие, чтобы отомстить за отставку.

Первым и самым быстрым выходом из положения была ликвидация, однако тут в ситуацию вмешался референт аналитического отдела Управления генерал Фонтен. Долгое время их с Ламбертом связывали деловые и почти приятельские отношения, и именно кураторство над Ником Ламбертом во многом способствовало продвижению Фонтена по карьерной лестнице.

Фонтен пришел к директору СИБ и, положив на стол бумагу с рекомендацией об увольнении полковника Ламберта, спросил, просчитал ли кто-то дальнейшее развитие событий.

– В чем дело, Люк? – развел руками адмирал Гринго. – Ваш протеже попал в переплет?

Адмирал был хорошим специалистом, но иногда казался себе сверхпроницательным.

– Я хотел бы знать, сэр, почему этот документ не прошел экспертной оценки.

– Ну, наверное, потому, что здесь и так все ясно. – Гринго улыбнулся Фонтену, как улыбается учитель, желая поощрить любознательного ученика. – Но если вы настаиваете, можете сделать вашу оценку прямо сейчас, на то вы и референт отдела… Только попрошу – покороче, у меня много других дел.

– Конечно, сэр, – сразу согласился Люк. Он опасался, что Гринго не захочет его слушать.

– Так вот, сэр. Полковник Ламберт – личность легендарная, и его знает каждый выходец из Равновесного Мира. А их сейчас в нашей армии почти двадцать миллионов – наемников и добровольцев. Кроме того, в непосредственном подчинении Ламберта сто пятьдесят тысяч солдат элитных войск. Помимо них – авиационные соединения, небольшие бронетанковые группы. Каждый наемник сейчас знает, что у их любимого полковника Ламберта проблемы с каким-то поганцем из штаба. Как поведут себя эти люди в случае отставки и тем более ликвидации Ламберта, можно только догадываться. Не исключено, что нам придется ликвидировать еще несколько тысяч или десятков тысяч хорошо тренированных солдат. Представьте себе бунт полутора тысяч «корсаров», сэр, – это уже не игрушки. Кого прикажете посылать на их ликвидацию? «Корсаров» – примаров? А где гарантия, что они выполнят приказ, – вы же знаете, эти парни очень несговорчивы… Ну и последнее, сэр. Было бы просто свинством так платить человеку, который уничтожил урайские прииски «черных кристаллов». Одно это отбросило урайцев на несколько лет.

– Ладно-ладно, – поднял руки, словно сдаваясь, адмирал Гринго. – Вы меня убедили, Фонтен. Теперь нужно убедить всех этих господ, которые жаждут увидеть пенсионное предписание Ника Ламберта.

– Я уже думал об этом, сэр.

– Он думал, – вздохнул Гринго. – Это приятно слышать, Люк. Ну и к какому же вы пришли выводу?

– Ламберта необходимо спрятать. Отправить подальше от фронта – на борьбу с повстанцами. Дело это долгое, к тому же все, кто был там до Ламберта, потерпели поражение. Война с партизанами – это как путешествие в муравейник

– Хорошо, а этим деятелям из правительства мы скажем, что сослали дерзкого полковника в дикую провинцию, поскольку для боевого офицера это намного унизительнее, чем пенсия…

– Только не нужно сообщать об этом Ламберту в той же форме, – попросил Фонтен.

– Ну конечно, Люк, вы у нас умница, а Гринго – пень, – рассердился адмирал. – Конечно, Ламберту ничего не скажут. Мало того, если ему будет сопутствовать успех в деле очищения планет от повстанцев, я ходатайствую, чтобы полковник получил звезду генерала…

Так Ламберту досталось очередное задание, и он оказался на новом театре военных действий.

Ник сам выбрал планету, на которой подрывная деятельность урайских агентов точько разворачивалась. Это была Лидия-Пента с единственным населенным материком. Интересы империи на этом материке, который назывался Новый Раушвиц, представлял пятидесятитысячный гарнизон, однако по ночам примарские солдаты прятались в крепостях и власть в городах и поселках переходила в руки повстанцев. Население Нового Раушвица поддерживало сепаратистскую армию и охотно ее снабжало, тем более что фуражиры повстанцев платили за товар и продукты полновесной монетой.

Понимая, что победить такую хорошо организованную армию очень нелегко, Ламберт решил начать с удара по снабжению и моральной поддержке противника.

Внимательно изучая обстановку, он выяснил, что В местности, где проживает все население материка, климат сырой и нездоровый, там часто идут дожди и висят туманы, в то время как всего в нескольких десятках километров – за проливом, простираются соянечные территории, правда напрочь лишенные пресной воды.

Пользуясь предоставленными ему полномочиями, Ламберт затребовал средства на благоустройство безводных пространств и за несколько месяцев сумел перевезти на новое место жительства около полумиллиона жителей материка.

С собой разрешалось брать только одежду и документы. Все остальное уничтожалось санитарными командами. Что могло гореть – поджигалось, остальное взрывалось, и таким образом повстанческая армия лишалась возможности использовать для своих целей брошенные города.

На новом месте переселенцам выдавались субсидии на обзаведение хозяйством, и большинству жизнь в солнечных районах понравилась.

Так население материка Новый Раушвиц перестало быть мобилизационным резервом для повстанцев.