Ультиматум
Шрифт:
– На больничном был, – соврал полковник. Он действительно провел шесть дней дома и сегодня впервые после длительного перерыва вышел на службу.
– Да ладно. По тебе же видно, что далеко мотался.
Не спрашивая разрешения, Фрискас присел за столик к Рахиму и поставил свой бокал с фруктовым чаем.
– Про Смолетта слышал? – прошептал капитан и огляделся.
– А что такое? – поинтересовался Рахим, чтобы не обижать Фрискаса.
– Убили его на Багоньере. Смолетт искал людей для мокрого дела и потерял контроль над ситуацией.
– Ерунда.
– Не ерунда. Мне верные люди сказали, – проболтался Фрискас. Рахим знал, что он работает на СИБ и тащит туда из разведки всякий хлам, однако про Смолетта, похоже, узнал от тех же СИБовцев.
– Ладно, дружище, пойду я, – сказал Рахим и поднялся. Ему сегодня предстоял первый после возвращения, разговор с Верховеном.
– Все, уже уходишь? А можно я доем твою булочку?
– Можно.
Рахим вышел в холл и поздоровался с парой знакомых. Затем поднялся на лифте и направился прямиком к адмиральскому кабинету.
– Мне ждать? – спросил он у секретаря.
– Нет, сэр. Адмирал сказал, придет Рахим – немедленно ко мне…
– Отлично. – Полковник кивнул и смело толкнул дверь кабинета. Физически он был еще не в форме, но чувствовал себя вполне уверенно.
– О, дружище Рахим! – воскликнул адмирал и, выскочив из-за стола, чуть не бегом устремился навстречу полковнику. – Какими судьбами? Э-э, в смысле – очень рад видеть тебя живым! Присаживайся… Все отчеты я уже получил, так что давай только личные впечатления.
Адмирал сел напротив Рахима и замер, сложив руки на коленях.
– Да все как обычно, сэр, вот только коллеги из СИБ меня подставили.
– Что, под «голубого» работал? – оживился Верховен.
– Это как? – не понял Рахим.
– Ну, очень просто. Когда-то мой босс адмирал Дудиш отправил меня на задание и выдал легенду, будто я «голубой» и живу где придется. Проститут, одним словом.
– И что?
– Да ничего. Работал три месяца в трущобах, выполнил задание, а когда уезжал, некоторые из ребят по мне так просто убивались – влюблены все были поголовно…
– Вот это да! – Полковник покачал головой.
– А ты как думал… – Верховен вздохнул. – Я, правда, отомстил ему позже, отравил синильным сахаром, а сам занял его место… Ну да это давно было. Ты слышал, что случилось с капитаном Смолеттом?
– Нет, сэр.
– Убили беднягу на Багоньере. Я его отправил убийц для Ламберта готовить, ну, знаешь, с самого дна, а потом думал генерала туда перебросить для пустяка какого-нибудь. Ну а дальше выпивка, девочки и нож в бок. Да вот не вышло. – Адмирал снова вздохнул. – Работа предстоит нелегкая. Несмотря на все наши старания, генерал Ламберт жив и здоров после двух покушений.
– Уже было два покушения?
– Было, – кивнул Верховен. – Первый раз я утечку организовал и пустил десантный бот «Коперник» без прикрытия. Урайцы тут же среагировали и пошли наперехват. Мы, со своей стороны, патрульные эскадры увели подальше, чтобы все без свидетелей обошлось…
– И что?
– Не получилось. Урайцы подошли близко, а потом умчались, словно их напугал кто-то.
– А второй раз?
– Несколько дней назад уже по твоему каналу договорились с нашим другом генералом Лесгафтом. Человечек у них был прямо на базе у наемников.
– И что на этот раз? Подвел человечек?
– Человечек всадил в мишень две двенадцатимиллиметровые пули, но только это не Ламберт был, а его двойник.
– У Ламберта есть двойник?! – воскликнул пораженный Рахим.
– А ты что думал? Мы имеем дело с профессионалом. Видимо, недооценивали мы этого парня, в том есть и моя вина.
– И какие у нас теперь планы, сэр?
– О, да ты, я вижу, настроен на работу, – улыбнулся адмирал. – Это хорошо. Это очень хорошо. Теперь у тебя есть канал и вся информация. Садись и делай план.
– По какой легенде?
– Легенда будет следующей… – Верховен поднялся со стула и достал из сигарной коробки свои любимые леденцы. – Легенда будет такой. Ник Ламберт перебрасывается для выполнения важного задания. Лично, поскольку там какие-то проблемы с урайскими коммандос. Ты же знаешь, наемники обожают гоняться за урайцами по лесам, холмам и полям. Но на самом деле он прибудет на второстепенную и никому не нужную планетку Кики. С точки зрения стратегии ее невыгодно занимать ни нам, ни урайцам. Это недалеко от Центрального Фронта и от знаменитого туннеля, ведущего в Равновесный Мир.
Как только Ламберт высадится с парой полков солдат, все наши силы под разными предлогами оттянутся с орбит, а генерал останется один.
– На всякий случай кого-то нужно оставить. Может, пару рейдеров?
– Хорошо, ради Ламберта пойдем на эти жертвы. Для достоверности.
– Какими силами будет располагать коварный враг?
– Коварный враг подойдет с парой десятков рейдеров и суперкрейсером «Симона», у которого имеется четыреста боевых лазеров. И еще будет три тысячи десанта с собственным транспортом.
– Неплохой набор, – заметил полковник.
– Да. Немного чересчур, но УРУ опростоволосилось с убийством двойника и желает реабилитироваться во что бы то ни стало. Так что за дело, друг мой.
– Я готов, сэр.
– Молодец, – сказал адмирал, рассеянно кивая. – Молодец… Кстати, Джадо, тебе не приходилось слышать фамилию Лейбович?
– Лейбович? – Рахим сделал вид, что пытается вспомнить. – Нет, сэр.
– А… Саблин? Джон Саблин?
– Нет, сэр. А кто они такие?
– Да я и сам не знаю. Все как будто с ума посходили. Кого ни прослушиваешь – своих или чужих – все только и талдычат: Саблин да Лейбович, Лейбович да Саблин. Коллективное помешательство какое-то.