Чтение онлайн

Ладно, бог с ними. Что там за задание-то?

Оу… Какая-то египетская клинопись.

— Вижу, что ты вообще ничего не понимаешь? — уточнила Суо. — Там написана откровенная белиберда на древнеегипетском, целью, как я понимаю, является сбор из этого набора полноценного текста таким, каким он был до хаотичного смешивания иероглифов.

— Сможешь с этим что-то поделать? — мысленно уточнил я.

— Уже. — ответила Суо. — Это текст на демотическом языке птолемеевской эпохи о том, что Птолемей XV Филопатор решил не бежать в Индию, вместо этого сдавшись на милость завоевателю, который приказал отрубить ему голову.

— Понятия не имею, что всё это значит. — мысленно произнес я. — Какая-то древнеегипетская муть.

— Не такая уж и древнеегипетская… — пробормотала будто бы под нос Суо. — Играем дурачка?

— Ага. Я самый тупой из команды. — мысленно ответил я. — Вообще не соображаю…

— Нет. — покачала головой Суо. — Нельзя так очевидно сливать. Подкинь пару ценных идей. Например, что это конкретно птолеемеевское демотическое письмо… Ай, на, я тебе перед глазами выведу текст.

— Это птолеемеевское демотическое письмо. — вставил я реплику в пространное теоретизирование Гуди, который решил взять на себя роль альфы.

— С чего ты взял? — пренебрежительно и без особого интереса спросил наш новый альфа.

— Вы дискавери никогда не смотрели, что ли? — удивился я. — Это не иероглифы и не иератика, так как тут заметно явно меньшее разнообразие символов и робкие попытки адаптироваться под греков, а, как известно, совсем древние египтяне письмо намеренно не упрощали и под греков гнулись только при Птолемеях. Аргумент?

— Гектор прав. — кивнул Святослав Цой. — Это получше, чем твоя версия про древнеарабский, Семён.

— Хорошо, чем мы теперь располагаем? — Антонина окинула нас напряженным взглядом. — Птолемеевское демотическое письмо, это сокращает временной отрезок, но не до конкретной даты. Гектор, ты ещё что-нибудь знаешь по этому письму?

— К сожалению, моей квалификации хватает чтобы узнать демотику, но не для её чтения. — сокрушенно покачал головой. — Всё, что имею по этому вопросу, уже перед вами.

Ко мне потеряли интерес и продолжили общее обсуждение. Пришли к выводу, что здесь какая-то рядовая запись, что-то вроде обыденного оповещения или объявления. Вывод был сделан на основе того, что символы высечены небрежно, без особого старания.

Так-то тут запись важная, историческая, мне Суо нашептала, что за Птолемей XV, чей сын и почему его прикончили. Просто египтяне деградировали настолько, что писали записи как могли и где могли.

Время истекло, о чём уведомил нас пронзительный клаксон. Результаты измышлений двух команд, записанные на сенсорных досках, выведены на всеобщее обозрение. Противники приняли записи за ранний коптский язык. О записи они высказались в ключе: не особо важная запись, ординарная.

— Один балл синей команде! — это Ургант про нас. — Наиболее близко к ответу приблизились игроки синей команды, так как запись сделана на птолеемеевском древнеегипетском языке, демотическим письмом! Гектор Андреевич, я поражаюсь вашей эрудиции! Но! Запись не рядовая, а фиксирующая гибель Птолемея Пятнадцатого, известного более как Цезарион, который являлся, по словам его матери, Клеопатры, сыном самого Гая Юлия Цезаря! Цезарион должен был бежать из Египта в Индию, когда Октавиан Юлий, преемник Цезаря, пришел за Марком Антонием, но поддался уговорам слуги и вернулся в Александрию, где его уже ждал Октавиан, который приказал отрубить последнему египетскому царю голову! Синяя команда, выбирайте, кого вы хотите удалить из красной команды!

Ургант разбушевался.

— Ребята, советую избавиться от вон той блондинки. — посоветовал я своей команде.

— Это зачем? — уточнил Шепилов.

— Я в людях немного разбираюсь, — начал я. — взгляд у неё может и тупой, но вот глаза умные, этого не замаскировать. Сдаётся мне, что она маскируется, чтобы дожить до полуфинала и там добить расслабившегося соперника. Логично аргументирую?

— Мне кажется более опасной Мариэтта Розенкранц. — не согласился Шепилов.

— Мне тоже. — с охотой поддержал его Гуди. — Давайте работать с фактами, а не ощущениями какого-то там провинциала.

— А я думаю он прав. — поддержала меня Антонина.

— Чего вы на меня смотрите? — настороженно спросил Святослав Цой. — Я не знаю! Давайте Розенкранц удалим, ладно.

— Мы удаляем Мариэтту Розенкранц. — взял я инициативу. Гуди пришлось захлопнуть уже было раскрытый рот. Не альфа он, далеко не альфа.

Ладно, резон убирать девочку с эдейтической памятью есть, так как сейчас нам повезло, что у неё не оказалось на безграничном диске памяти сведений о конкретной записи про Цезариона, но кто сказал, что не окажется чего-нибудь по следующему заданию? От Октябрины Люблиной избавиться можно и на следующих стадиях. Если мы сейчас не слажаем и меня не выкинут противники. Розенкранц перенесла удаление стоически, видимо, собиралась отыграться через три месяца. Да, подряд участвовать нельзя, только с паузами минимум в три месяца.

Следующее задание было математическим. Задача была начеркать наиболее подробно решение теоремы Ферма. Суо подсказала, что решение девяносто четвертого года прошлого века не подойдёт, поэтому было бы разумнее расписать решение от тридцать первого года века нынешнего. Помогать мне не пришлось, так как Гуди сел на своего конька, агрессивно вписывая в доску своё решение. Ему никто не мешал, так как видно было, что парень знает, что делает.

Десять минут — Гуди ещё пишет, "писатель" противников, Виктор Поворотных, тоже споро разошелся, но сколько он написал, мне не видно. Ургант, при старте стадии, пригласил на сцену музыкантов и исполнителя, которые развлекали зрителей, пока мы лихорадочно потели за Гуди.

Гудок. Время сдавать результаты.

— Один балл синей команде! — провозгласил торжественно Ургант. — Вижу, что синей команде следует благодарить Семёна Гуди, ученика одиннадцатого класса 158 школы-интерната города Москва!

Задрот расцвёл от полившихся на него лучей славы и закруживших персонально вокруг него дронов.

— Как сообщил нам эксперт, у Виктора Поворотных была допущена ошибка в формуле, поэтому объем формул после ошибки не был зачтён! — поделился с телезрителями Иван Ургант. — Переходим к следующему этапу!

На Поворотных сфокусировалось внимание и зала и претендентов. Гуди смотрел презрительно, Петрова с Шепиловым — с недоверием, Цою вообще было плевать, он с нетерпением ждал начала следующего раунда.

— Кого из противников решить удалить синяя команда? — поинтересовался у зрителей Ургант. — Дамы и господа, через минуту решится судьба ещё одного участника!

— Я за блондинку. — поделился я со своими весьма временными союзниками.

— Это мы уже знаем! — отмахнулся Гуди. — Я думаю, надо выкинуть Поворотных! Он специально допустил описку, чтобы показаться глупее, чем он есть! Это такая тактика!