Чтение онлайн

Такое ощущение, будто он хочет продать меня подороже. Мы с генерал-лейтенантом стояли на ковре, а в его кресле сидел премьер-министр Российской Федерации Дмитрий Медведев. Старый, очень старый, но всё ещё бодрый.

— От него ржавчиной несёт, Гек. — прокомментировала Суо. — Очень старый.

Медведев задумчиво держался за подбородок и размышлял о чём-то своём.

— Тогда он нам подойдёт. — решил он наконец. — Собирай вещи, воин. Через три месяца будет оружейная выставка на полигоне Капустин Яр, ты будешь демонстрировать практическую эффективность новой модификации "Харона", УБР-43-13 "Харон-М". Есть вопросы?

— Задавай, смелее. — прибодрил меня Зверский.

— Какие будут боевые условия, товарищ премьер-министр? И почему именно курсант? — задал я два вопроса.

— Ха-ха… — задумчиво усмехнулся Медведев. — Не в бровь, а в глаз. Условия будут простыми: старые американские "Голиафы" и "Абрамсы", на дистанционном управлении. Ну и бронетехника попроще, всякие там БМП, БТР, всё натовское. Само собой, всё по-взрослому, с боевыми снарядами и ракетами. Почему курсант? Реклама. Там будут наши индийские, юговосточноазиатские и среднеазиатские друзья, которым мы покажем уровень подготовки наших подрастающих офицеров, чем простимулируем отправку ими своих абитуриентов в наши военные ВУЗы. Политика у нас такая — укреплять и поддерживать. Ещё какие-то вопросы?

— Разрешите выбрать второго курсанта самостоятельно? — попросил я. — Как второго оператора?

— А что за курсант? — уточнил Медведев.

— Прасковья Кипарисова. — ответил я.

Да, хрен его знает, сколько там это всё продлится, как бы конченые не усмотрели в этом…

— А не дочь ли это того самого Кипарисова… — начал Медведев. — Точно, он же говорил об этом. Да, бери её. Хорошо.

Генерал-лейтенант напрягся.

— Можешь идти, курсант Мизамидис. — добродушно отпустил меня Медведев. — Надо же…

//Через час//

— Вот ты подстава, Мизамидис! — Зверский был… озверевшим. — Я думал тебе в пару Пуговичкина поставить! Он ас на "Хароне"! А ты эту мажорку пропихнул! Подставить меня захотел? Она же ничего не соображает!

— Не могу согласиться, товарищ генерал-лейтенант! — заявил я уверенно.

— Вот не надо мне тут примерного курсанта включать! — махнул рукой Зверский. — У тебя с ней шуры-муры какие-то?

— Никаких шур-мур, товарищ генерал-лейтенант. — открестился я. — Но я лично занимался подготовкой курсанта Кипарисовой, по особой программе, поэтому она готова. Могу продемонстрировать хоть сейчас.

— Что за подготовка такая, Мизамидис? — слегка заинтересовался чуть поостывший Зверский.

— Лучше увидеть. — я взглянул на наручные часы. — Я её три месяца интенсивно готовлю, результаты можете увидеть, если пройдёте со мной в подземный ремонтный цех.

— Ну веди, Вергилий.

//Институтский ремонтный цех. "-5" этаж//

Прасковья двумя манипуляторами робота-погрузчика вставила двигатель в моторный отсек "Гюрзы", среднего броневика общего назначения. Задачка не из лёгких, но она уже набила руку на тренировочных платформах.

— Там же сложность с зигзагообразным входом заранее вкрученных крепёжных болтов в специальные пазы отсека… — генерал-лейтенант удивил меня познаниями в ремонтном деле.

— Так точно. — подтвердил я. — Она матчасть уже два месяца как знает наизусть.

Суо может, Суо может, всё что угодно…

Мне стоило целого мотка нервов привести Прасковью к повиновению и заставить читать пособие по мнемонике. Сначала эффекта не было, я даже отчаиваться начинал, но потом вникла и втянулась. Конечно, она не добилась таких выдающихся результатов как близняшки Синицыны, но запоминание массивов технической информации у неё больше проблем не вызывало.

— Интересно… — протянул Зверский. — И откуда такая тяга к знаниям у начинающей прожигательницы жизни? Я ведь её заранее со счетов списал.

— Особый подход и особая программа, товарищ генерал-лейтенант. — ответил я.

— Интересно… — начальник института открыл на планшете таблицу успеваемости Прасковьи. — Как я и ожидал, просела в успеваемости, но потом начался рост. Сейчас отличница… Стрелковая подготовка хромает, но в технической она выше всяких похвал… Это хорошо. Ладно, берём её. Так будет даже нагляднее — два младшекурсника будут выгоднее смотреться при демонстрации качества нашего образования. Надо, надо вырывать гранты из лап Михайловского и Можайского… А то совсем с фондами… Ты ничего не слышал, понял, Мизамидис?

Зверский так увлёкся размышлениями, что выдал вслух информацию о положении дел института. Чего я знать совсем не должен.

— Так точно! — ответил я.

— Сам премьер-министр будет на выставке, поэтому жду от вас максимальной самоотдачи. — напутствовал меня генерал-лейтенант и указал на увлеченно возящуюся с "Гюрзой" Прасковью. — Иди и учи.

— Есть.

Я спустился вниз, Зверский остался наверху.

— Поздравляю, через три месяца мы едем в Капустин Яр. — "обрадовал" я Прасковью.

— А что это такое? — недоуменно спросила она, опуская на пол башню "Гюрзы".

— Ну ты даёшь… — вздохнул я. — Это военный полигон, который…

//Три месяца спустя. Полигон "Капустин Яр"//

Сейчас вроде как весна, но что-то не чувствуется. Снег кругом, обжигающий ветер…

Мы с Прасковьей расположились в одном номере, что несколько покоробило персонал, так как они явно ожидали двух здоровенных детин, которым всё равно где спать. Нам тоже параллельно, но физиономия у метрдотеля вытянулась. Мест всё равно уже не было, так как сюда давно заехали всякие послы, представители, атташе и прочие, поэтому никто не стал ничего менять.

— Так и не посмотришь на мою попу? — Прасковья переодевалась, глядя в зеркало. — Ты ни разу на меня не посмотрел. Ты же не из этих?

— Было бы на что смотреть. — я старательно пялился в телевизор, сохраняя безразличное выражение лица. — Методичку ДСП [21] изучила?

— Ещё в самолете. — подтвердила Прасковья.

"Харон-М" — это глубокое переосмысление старого "Харона". Модернизация коснулась приборов обнаружения противников, оружия, ходовой части и системы защиты. Внутри всё так же, поэтому переучить операторов стандартного "Харона" — раз плюнуть.