Улыбка Бога [СИ]
Шрифт:
Арт потянулся к мышке, но в этот момент бесперебойник залился противным визгом, всегда раздражающе действовавшим на нервы хозяину. Нет питания? Странно…
Вилкат щелкнул выключателем. Никакого эффекта. Похоже, отключили электричество. Или «автомат» выбило. Сейчас проверим. Правозащитник открыл входную дверь и обомлел. Вместо лестничной площадки пятого этажа, перед его глазами растилался девственный лес. Незнакомые деревья уходили своими верхушками куда-то ввысь, густой кустарник выше человеческого роста не дал бы и шагу ступить за пределы квартиры, а растущая под ним трава достигала пояса Арта.
— Не понял…, - произнес писатель.
В этот момент неизвестная сила крепко ухватила правозащитника за шиворот, и, легко оторвав от земли, вознесла на трехметровую высоту…
В маленькой пещере, куда Грым загнал стадо, было тесно и отвратительно пахло. Кроме того, низ постоянно менял своё положение, как при землетрясении. Как только Ргых понял, что сам Грым в пещеру не пошел, он немедленно начал наводить свои порядоки. Отсутствия еще и Звин, старый-новый вожак просто не заметил. Разогнать всех по углам не получалось из-за тесноты, поэтому Ргых ограничился пинками и затрещинами, раздаваемыми тем, до кого мог дотянуться. Впрочем, хватило всем.
Когда пещеру несколько раз тряхнуло, а потом вновь открылся вход, никто не мешал Ргыху первым, как и положено вожаку, покинуть пещеру. Зато следом за ним все выскочили мгновенно. Ргых хотел дополнительно закрепить успех, но никто не пытался оспаривать его первенство. И тогда водящий отпустил на волю свои предчувствия. В следующую секунду алмасты мчались за вожаком, с максимально возможной скоростью удалявшимся от пещеры.
Действие было крайне разумным. В случае посадки не в своей эпохе, катер предусмотрительно был запрограммирован на самоуничтожение через пятнадцать минут после посадки. Если, конечно, не поступит команда отмены. Увы, ни язык алмасты, ни телепатические команды компьютер катера не понимал. А Ргых не умел работать с клавиатурой. Да и сама клавиатура давно разбилась, случайно напоровшись на его же кулак.
Впрочем, самоуничтожение катера не сопровождалось сильными эффектами. Метрах в пятидесяти от борта вполне можно было чувствовать себя в безопасности. Но расстояние в три километра показалось Ргыху более привлекательным. И кто скажет, что он был не прав?
В тот самый момент, когда оставленная за спиной пещера с негромким хлопком превратилась в кучу ржавой пыли, алмасты обнаружили в окружающем их лесу две другие.
Одна из них идеально подходила, как новый дом стада. Но, к сожалению, была занята. Обитавшего там медведя было бы легко убить, но в тесном помещении он имел все преимущества. Пока Ргых размышлял, как выманить хищника на открытый воздух, Взиг нашла очень необычную скалу, и потащила к ней Ргыха. Скала имела очень странные форму и запах, причем и то, и другое будило еще свежие воспоминания о недавних событиях. Ргых уже хотел уйти, когда часть скалы отодвинулась в сторону, и наружу вышло существо, похожее на столь знакомых кроманьонцев, а еще больше на недавнюю добычу в большой железной пещере…
Так или иначе, незнакомец был вполне съедобен на вид, и Ргых решил использовать это обстоятельство. Остановила его мыслепередача Взиг. Оценив идею своей старой подруги, вожак внутренне хмыкнул, подхватил добычу сзади за странную искусственную кожу и поднес к лицу, чтобы рассмотреть получше.
Неизвестная сила крепко ухватила Вилката за шиворот, вознесла его на трехметровую высоту, и правозащитник оказался лицом к лицу с огромной человекообразной обезьяной. Или лицом к морде? Ибо именно последнее слово больше подходило к тому, что Арт видел перед глазами.
К чести писателя, штаны его остались сухими. Он даже не завизжал от ужаса. Более того, абсолютно уверенный в силе свободного слова, Вилкат попытался объясниться со своим пленителем. Речь полилась потоком. Правозащитник с огромным пафосом рассказывал обезьяне про гуманизм, светлое будущее, права человека, о преимуществах демократии, о…
Зверю речь понравилась. Во всяком случае, когда Арт остановился, чтобы перевести дух, его легкой затрещиной заставили продолжать. При этом животное довольно ходко удалялось от квартиры Вилката, унося с собой и правозащитника.
С не меньшим вниманием слушала и шлепавшая рядом самка. А вскоре вокруг самца, несшего оратора, собралось десятка полтора подобных существ. Обезьяны добрались до каменистого холма, в боку которого зиял огромный вход в пещеру. Самец посадил Арта на камень у входа, дал напоследок затрещину, и вместе с соплеменниками, исчез в окрестных скалах. Однако стоило правозащитнику замолчать, как небольшой камень больно стукнул его в плечо.
«Я же не могу говорить вечно, — мелькнула заполошная мысль, — устану, и они меня убьют»
Впрочем, до засыпания дело не дошло. Из пещеры вылез огромный медведь, и неторопливо отправился к Вилкату. Новому слушателю оратор явно не нравился. А если и нравился, то… в общем, лучше не надо! Морда хищника не скрывала его намерений. Правозащитник приготовился к смерти.
Но не тут-то было. Медведь не преодолел и половину расстояния до человека, когда обезьяны налетели на него всей стаей, в мгновение ока закончив схватку, после чего занялись разделкой добычи. На то, что Арт замолчал, они не обращали ни малейшего внимания. Однако попытка потихоньку уйти не удалась. Та самая самка, что сопровождала вожака с самого начала, легким пинком вернула пленника на место.
С этого момента профессией Вилката стало приманивание хищной добычи в ловушку стада Ргыха. Племя ценило правозащитника. Его не съели даже через месяц, когда целую неделю охота была неудачной…
Вытянутый аппарат, похожий на здоровенный баклажан ярко-оранжевого цвета, беззвучно скользнул по рассветному небу и, никем незамеченный, приземлился на небольшой прогалине между деревьев. В боку устройства с тихим шипением открылся овальный люк, и оттуда высунулась большая лохматая голова.
Предварительное сканирование не показало наличия поблизости крупных живых существ. Тем не менее, голова внимательно принюхалась, прислушалась и присмотрелась. Взгляд тщательно обшарил поляну, сосредоточенно рассматривая каждый кустик. Никто не кидался с шумом, гамом и бластерами, и не собирался отстаивать честь незалежной Винлитии какими-либо другими способами.
Запахов подозрительных тоже не было. Лес как лес. Лиственный, в основном. Йети выждал еще немного, выпрыгнул из шлюпки, и тут же метнулся в кусты, покатившись рыжим клубком.