Чтение онлайн

За это отказываться пить было просто нельзя. Затем звучали: «За мужиков», «За сталкеров», за, за, и еще за… Словом, вечер прошел быстро.

Дорога из бара напоминала палубу корабля в очень сильный шторм. По пути веселая компания пыталась исполнять различные песни, но все, кроме: «Ой, мороз, мороз!», почему-то больше походили на завывание зоновского зверья. Далее – по накатанной схеме: ночь забвения, привычные утренние мучения, не узнавание «своего бывшего лица» в потемневшем от времени зеркале, внешнее и внутреннее промывание организма… Укоры совести, зарок: «Больше ни в жисть!», и многое другое. Придя окончательно в себя, Рекс понял, что вчера с друзьями «порвал множество баянов» и чуть-чуть не «поломал концертный рояль». Эхм!..

По дальним стенкам черепа прокатилось раскатистое эхо.

Поначалу Рекс хотел вытащить напарников из лазарета раньше определенного местным эскулапом срока, но врач оказался неумолим. Пришлось ждать еще сутки. И как ни пытался Пилюлькин настаивать на дальнейшем лечении, уговорить сталкеров не смог. Все рвались в бой. Плакса убежал к себе – готовиться к предстоящему походу. Посмотрев на небо, Лиза нахмурилась, вздохнула и вопросительно взглянула на Рекса. Тот, поняв немой вопрос, кивнул и несколько раз потыкал пальцем себя в грудь. Девушка, разведя руки, пожала плечами. Нехорошее чувство тяжести навалилось на обоих.

Вечером в комнате Рекса провели совещание. К троице примкнули Верста с Варежкой и Дротик со Снайпером. Отряд значительно увеличился. Не так много, но уже сила! Конечно, каждый понимал, что ходить по Зоне гораздо легче и незаметнее малым количеством. С другой стороны, большая группа всегда отпугивала искателей легкой поживы.

Для Лизы Рекс приготовил новую экипировку. Старый костюм, доставшийся ей от покойного Поводка, уже находился у Скворца. На самой же девушке поблескивал новой тканью «Специфик», вызывая восхищенные и завистливые взгляды всех присутствующих. Обсудив маршрут и назначив на утро сбор возле юго-западного поста базы, все разошлись по домам. За каждым числился не один десяток ходок, поэтому легли спать пораньше, зная, что успех во многом зависит от физического состояния.

Место отдыха Лизы определили у Рекса, соорудив занавесь посреди комнаты. Туда же перенесли кровать покойного Михея. Словом, все вопросы на сегодняшний день решили.

Не спалось. Рекс, одолеваемый нехорошими предчувствиями, промучился около часа, несколько раз выходил в коридор покурить и, наконец, успокоился. Терзающие его мысли постепенно терялись в дальних уголках сознания. Все перипетии последнего времени отошли на второй план, сон потихоньку завладевал разумом и медленно завоевывал все больше пространства.

Неожиданный скрип половицы и легкое касание лица маленькой, слегка влажной ладошкой, вывели сталкера из забытья. Открыв глаза, он увидел едва заметный в полной темноте женский силуэт. Внутри сжалась в комок тугая пружина, сердце замерло, амулет едва ощутимо потеплел.

Голова Лизы медленно склонилась к нему, губы обоих соприкоснулись в горячем поцелуе. Рекс почувствовал тепло прижавшейся упругой женской груди, а между заманчивыми бугорками об амулет сталкера слегка стукнулся точно такой же кварцевый октаэдр. Кристаллы вспыхнули, взволнованно завибрировали, но сразу притихли, и лишь иногда, словно напоминая о своем присутствии, слабо пульсировали.

«Прощай, здоровый сон! – промелькнуло в голове, а затем: – Ладно выделываться! Ведь, не решаясь признаться даже себе, давно и не раз мысленно прокручивал и смаковал эту сцену…»

Потом все забылось, ушло куда-то далеко и превратилось в неправду…

Оставалось загадкой, как люди, закаленные постоянной жестокостью и смертями вокруг, не забывали, что умеют любить, могут быть мягкими, добрыми и нежными.

Утро началось с легкого поцелуя, возбуждение Рекса проснулось с новой силой. «Хрен с ним, со сном, если бессонница, то приятная!» Да уж, это не кошмары, которые снились ему последнее время… И все бы ничего, но только не проходящее чувство постоянной смутной тревоги никак не давало расслабиться полностью.

Когда они с Лизой уже собирались вставать и одеваться, в комнату по привычке, без стука ворвался Верста. Чертыхнулся на пороге, поняв, что увидел нечто запретное, не для чужих глаз. С невнятным бормотанием: «С-с-с-стите!», – растерявшийся сталкер пулей вылетел в коридор. Через некоторое время за дверями раздался приглушенный хохот приятелей. Девушка, сконфуженно прыснув в ладошку, уткнулась в грудь улыбающегося Рекса.

На месте встречи все собрались вовремя. Смущали только бросаемые на Рекса и Лизу вежливые одобрительные взгляды и улыбки некоторых членов команды, знающих о произошедшем. Но со временем информация (конечно, по секрету!) дошла до всех. И тогда настал момент, когда не хохотать в полный голос уже не мог никто, даже сами участники «ночного заговора». Находящийся в дозорной вышке сталкер чуть не свалился вниз, подпрыгнув от взрыва общего веселья. Выругался, но пожелал «ни пуха, ни пера», за что и был «ласково» послан ко всем чертям.

Вперед двинулись ломаной колонной. Каждая последующая группа шла чуть левее. Такое построение нужно было для того, чтобы при встрече с противником исключалась вероятность попадания на одну линию огня. В авангарде Верста и Варежка, за ними – Рекс, Плакса и Лиза, замыкали колонну Дротик со Снайпером.

Рекс, делая вид, что совершает какой-то сложный маневр, все время старался пройти рядом с Лизой и чмокнуть ее в щеку. Остальные, пересмеиваясь, делали вид, что ничего не замечают.

К полудню рельеф местности резко изменился. Сначала начались холмистые возвышенности, а затем дорога резко пошла под уклон. Впереди замаячила обширная заболоченная низина, поросшая густым кустарником и камышом. Темные сигары рогоза частично полопались и распушились. Лохмотья мокрой ваты разнесло ветром, и они грязными прядями свисали с кустов, напоминая аномалию «волосы» и заставляя людей вздрагивать при приближении. Косые струи дождя под пронизывающим ветром делали воздух трудным для дыхания. Спасали только защитные шлемы и маски.

Болото представляло собой бывшие ранее, вероятно, пахотными поля. Для их полива, а может быть, и для нужд какого-нибудь предприятия, к этой равнине вплотную примыкало большое водохранилище.

Но Зона все перекроила на свой лад. Она ни у кого не перенимала вкусы и привычки, имея собственное представление о гармонии. Во время Вспышек и Выбросов земля неоднократно вздыбливалась или оседала куда-то внутрь себя. Теперь же картина, представшая взорам друзей, оставляла удручающее впечатление. Большая часть водохранилища испарилась. Остатки его на северо-западе превратились в грязевой лиман, оголив донный ил и то, что когда-то затопило. Среди кустарника и камыша, то там, то тут проступали остатки строений, ржавые остовы сельскохозяйственных машин и сгнившие столбы телефонной связи. Несколько небольших деревень превратились в жалкие руины на выпирающих островках. Картину дополняло, как, впрочем, и везде, обилие аномалий. При всей трагичности, самым поразительным оставался мутировавший, животный мир, наполняющий округу какофонией звуков.

Наверное, именно он являлся самой ощутимой преградой для путников. Если природа могла спокойно перенести людское присутствие, то звери обязательно стремились укоротить кого-нибудь на голову или сожрать. Природа установила закон: выживает сильнейший. Мутанты же не смотрели на силу и размер, даже самая маленькая тварь в Зоне с остервенением пыталась пообедать другой, даже если та оказывалась на несколько порядков крупнее и зубастее ее самой. Вот через такое безобразие и пришлось пробиваться группе сталкеров, вступая в схватки и отстаивая право на существование.