Умершее воспоминание

========== Пролог ==========

Если что-то болит – молчи, иначе ударят именно туда.

Фёдор Емельяненко

ПРОЛОГ

Мы лежали в постели вдвоём: я и она. На часах было три утра, и мне казалось, что в то мгновение на свете не было ничего важнее теплоты её руки и мягкости её шёлковых волос, которых касалась моя щека. В то утро я впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым рядом с ней.

– Ты сегодня снова плохо спала, – прошептал я, но почему-то не услышал собственного голоса. Наверное, в тот момент для меня в мире ничего не существовало, кроме моей обворожительной дамы сердца.

– Знаешь, Логан… – Её тихий голос показался мне таким родным в этой предрассветной тишине, что я готов был расцеловать её в обе щеки от переизбытка непонятного чувства радости, разрывающего мою душу на части. – Когда мне снится страшный сон, я кричу и просыпаюсь. Проходит день, два, и я забывают об этом сновидении. Это естественно. Но мне становится по-настоящему страшно, когда я понимаю, что могу забыть тебя, как ужасный сон. Я боюсь потерять память о тебе. Но больше всего боюсь того, что вместе с человеком умрут и его воспоминания. Я не хочу, чтобы мои воспоминания о тебе умерли. Я хочу, чтобы они жили вместе с нами. Всегда.

– Не бойся. Пока мы рядом друг с другом, ничего страшного не произойдёт. Ты мне веришь?

– Конечно, верю, Логан. Пожалуй, я запишу это, чтобы не забыть.

Я любил наблюдать за тем, как она записывала мои фразы в толстенькую тетрадь с цветастой обложкой. Карандаш, который она так уверенно держала в своей изящной руке, торопливо бегал по бумаге. Какое у неё красивое задумчивое лицо! Эти глаза, отображающие движения её души, были для меня самыми прекрасными, самыми родными.

Когда она вновь легла рядом со мной, я обнял её. Хотелось навсегда запомнить это утро, такое тихое и радостное.

– Я верю тебе, – шептала она, будто разговаривая с незримым собеседником. – Я верю, что пока ты рядом со мной, у меня всё будет хорошо. И я помню, что ты сказал мне сегодня. Я помню. И запомню на всю оставшуюся жизнь.

Я закрыл глаза. Да, возможно, она запомнит мои слова… Она будет помнить их несколько часов – столько, сколько будет спать. Проснувшись, она всё забудет. Есть вероятность того, что она забудет и обо мне. Да, это причинит мне боль. Тогда я снова скажу ей самые главные слова, надеясь пробудить в её душе самые искренние и тёплые чувства, и она поверит мне.

Поверит, потому что она меня любит. Поверит, потому что я люблю её больше всех на свете.

========== Глава 1. “Не будите во мне зверя!” ==========

Ведь никогда я не хотел, чтобы было так, как сейчас. Делал все, что мог, что умел, все для нее. Но случись повернуть время вспять, повторил бы все свои ошибки, потому что совершал их из любви к ней.

Аль Квотион

Я услышал свой протяжный вздох. Снова звонил телефон.

Да сколько, чёрт побери, это будет продолжаться?

Затолкав звонящий мобильный поглубже в карман рюкзака, я сердито стиснул кулаки. Неужели Мик возомнил, что если он будет звонить мне каждые пять минут, это поможет мне быстрее выбраться из этой чёртовой больницы?

— Девушка, — умоляющим голосом обратился я к незнакомке, находившейся за стойкой регистратуры, — милая, можно побыстрее?

Она положила ручку на стол и подняла на меня усталый взгляд.

— Молодой человек, я уже два раза повторила. Доктор Коннел не может принять вас сейчас, он в операционной.

— Я тоже повторяю вам во второй раз, хорошая моя, мне не нужно, чтобы доктор Коннел принял меня. Мне просто нужна его подпись вот здесь, смотрите.

— Я вижу. Вам придётся подождать конца операции, молодой человек, наберитесь терпения.

Не выдержав, я гневно ударил ладонями по столу.

— Да чёрт возьми! — Я бросил беглый взгляд на часы. — Ещё каких-то полчаса, и я опоздаю на свой самолёт до Лондона!

— Мне очень жаль, — сочувствующим тоном, но очень настойчиво произнесла девушка. — Я ничем не могу вам помочь.

— Да не нужна мне твоя помощь.

Я упал на мягкий бежевый диван и закрыл глаза. Господи, как же раздражает этот звон мобильного. Как же раздражают эти белые стены. Как же раздражает дурацкое безразличие девушки за стойкой регистратуры.

Не желая больше слушать без конца звонящий телефон, я достал его из кармана и гневно крикнул в трубку:

— Да!

— Логан, — послышался добродушный, но в то же время иронично-сердитый голос Мика. — Где тебя черти носят, друг мой?

— Я скоро буду в аэропорту.

— Скоро? Это когда? Через час?

— Через двадцать минут, — сквозь зубы процедил я. — Через двадцать минут я буду на месте.

— Через двадцать минут, Логан, мы с парнями помашем тебе ручкой из окна самолёта. Я хочу, чтобы ты сейчас же выехал из дома! — повысил голос собеседник.

— Я не дома, Микки.

— Да мне наплевать, где ты, я лишь хочу, чтобы через пятнадцать минут ты был в аэропорту!

— Смени тон, старый проект Диснея, — злобно прошипел я. — Ты не с бездомным в метро разговариваешь.

На том конце провода послышался недовольный вдох, и я прекрасно понял, что это означало. Я вывел Мика из себя. Не дожидаясь, пока на меня выльется его словесный понос, я быстро проговорил:

— Я приеду как только смогу.

И бросил трубку.

Феерично! Этот доктор со своей операцией, девушка, не желавшая помочь мне, и вечно недовольный Мик просто испортили мне настроение. К тому же неслабо разозлили. Я ненавижу сейчас весь мир, а больше всего — стены этой проклятой больницы.