Чтение онлайн

Я не отреагировала.

Тогда он воздел глаза к небу.

– Могу подвинуться. Дать тебе место. Разделим ответственность. Ведь я был вынужден с этим жить, – посетовал он. – Столько лет вынужден был с этим жить. Теперь твой черед взвалить на себя этот груз. Если справишься.

– Думаю, справлюсь, – ответила я.

Он опять стрельнул на меня взглядом.

– Что ж, по рукам. Остальным ничего знать не надо. – Он кашлянул. – Для их же блага.

– Пожалуй.

– А как быть с Алланом? – Дед по-прежнему отводил глаза.

Ночной ветерок разносил птичьи трели над лужайками, цветниками и гравиевыми дорожками, но вскоре улетел в другую сторону.

– Уверена, это он подбросил мне в рюкзак баночку жлоньица, – сказала я. – Хотя мог бы поручить расправу кому-нибудь другому. И письмо от кузины Мораг тоже подделал он.

– Подделал?

– Она не писала два месяца. У нее не было намерения приезжать на Праздник, это правда; но все остальное – фальсификация.

Я рассказала, что поездка, которую планировали Мораг и ее менеджер, сорвалась в последнюю минуту. Рассказала, как Аллан оклеветал меня перед Мораг, чтобы она на пушечный выстрел не приближалась ко мне и к Общине.

– Значит, он обзавелся мобильным телефоном? – качая головой, переспросил дед, когда разговор зашел о происках Аллана. – То-то я вижу: что ни ночь, крадется в контору. – Он тяжело вздохнул и вытер нос платком. – Ну, думаю, женщина у него, или наркотиками балуется, или еще что-то…

Ссутулившись, дед уперся локтями в колени и стал комкать в ладонях носовой платок.

– До меня дошли слухи, что во время моего отсутствия он… помогал тебе в пересмотре «Правописания», – сказала я.

Мы встретились глазами, но дед не выдержал моего взгляда.

– Скажи, дедушка, какие конкретно изменения подсказал Аллан?

Похоже, ему было физически трудно выдавливать слова; он стал отчаянно жестикулировать:

– Он… Мы с ним…

– Попробую угадать, – сказала я, пряча волнение. – Ты услышал глас Божий: надо восстановить правило первородства, чтобы после твоей смерти управление Орденом перешло по наследству к Аллану, а не ко мне. – Я сделала паузу, ожидая ответа, но дед промолчал. – Так или не так?

– Да, – тихо отозвался он. – Примерно так.

– А високосники… какова будет наша роль? Что нас ждет при новом порядке?

– Всеобщее уважение, – сказал он, отводя глаза. – Но…

– Но без власти.

Дед молча кивнул.

Мне было видно только его спину. Он все так же теребил платок.

– Полагаю, надо вернуться к прежним правилам, не возражаешь? – тихо спросила я.

– Вот, значит, какова твоя цена, – с горечью произнес он.

– Можно и так сказать, если угодно, – подтвердила я. – Моя цена – восстановление в правах. Мое восстановление в правах. Этого я и добиваюсь.

Он взвился и опять полыхнул гневом:

– Нельзя же, в самом деле… – начал он на повышенных тонах, но быстро осекся.

– Вот что мне приходит в голову, дедушка, – сказала я мягко и терпеливо. – Если как следует прислушаться, то глас Божий обязательно присоветует тебе что-нибудь дельное. Как ты считаешь?

Некоторое время дед сидел молча, а потом оглянулся на меня: его глаза увлажнились.

– Я не какой-нибудь шарлатан, – с глубокой обидой возразил он. – Мне ясно помнится, какие ощущения, какие слова… снизошли на меня тогда, в самом начале. Просто с тех пор…

Мерно покачивая головой, я раздумывала, стоит ли упоминать о видениях Жобелии, но в конце концов только и сказала:

– Никто не обвиняет тебя в шарлатанстве.

Он в который раз отвел глаза, намотал на пальцы носовой платок, потом досадливо фыркнул и убрал его в карман.

– Что тебе нужно от Аллана?

Я объяснила.

Он кивнул.

– Что ж, – облегченно выдохнул он, – раз так, поставим его перед фактом.

– Это наш долг, – подтвердила я.

– У твоего брата есть… кое-какие идеи, – с некоторым сожалением произнес дед.

– Интересно, какие же? Как вымогать деньги у наших последователей?

– Не это главное. Он разработал планы совершенствования Ордена и нашей веры. По его мысли, нам необходимо двигаться вперед, в следующее столетие. Основа для дальнейшего роста уже заложена: теперь нужно проповедовать наше учение, перенимать опыт других конфессий, активизировать деятельность миссионеров за рубежом и осваивать новые регионы в Европе, в Америке и в странах третьего мира – для начала, к примеру, получить там лицензии на занятие бизнесом. Мы могли бы создать уникальный рынок продуктов питания, извлечь немалую выгоду из… – Видя, что я отрицательно качаю головой, он умолк.

– Нет, – отрезала я. – Это все не по мне, дедушка. Он открыл рот, собираясь поспорить, но тут же потупился, вздохнул и втянул голову в плечи:

– Как знаешь. – И больше ничего не добавил.

– Скажи, а эти… прошения о подачках уже разосланы? – спросила я, не скрывая презрения.

Дед украдкой покосился в мою сторону.

– Нет еще, – устало ответил он. – Мы решили дождаться Праздника и посмотреть, кто к нам приедет. А там, по возможности, договориться лично.

– Ясно. Мне кажется, нам ни к чему такие договоры – ни устные, ни письменные. Как ты думаешь?

Он опять ссутулился.

– Думаю, теперь они не понадобятся.

– Вот и хорошо, – сказала я. – Кстати, мое полноправное участие в Празднике любви теперь тоже не понадобится, поскольку на примете уже есть пара новобрачных: Мораг и Рики. А я для этого еще не созрела. И, возможно, никогда не созрею. Впрочем, поживем – увидим. – Помолчав, я добавила: – Ты уж извини.

Не знаю, дошел ли до него смысл моих слов: он только пожал плечами и тряхнул головой:

– Дело твое.

– Значит, договорились. – Меня охватило бьющее через край ликование. – Что ж, – я положила руки на колени, – не пора ли нам обратно?