Чтение онлайн

Наконец за поворотом открылся маленький, окруженный елями омут. Карстен оглянулся и натянул поводья. Светящегося провожатого нигде не было видно.

Страшнее всего было спустить ногу на землю. Как ни смешно, но телега, сделанная человеческими руками, казалась ему островом в темном море леса. И все же он смог. Спрыгнул на мокрую листву, отдавая себя во власть всем силам Шелама.

Он снял с телеги завернутое в плащ тело Энвер, в последний раз увидел безмятежное восковое лицо, хотел что-то сказать на прощание, но ничего не придумал и просто опустил девушку в воду. Она исчезла мгновенно — видимо, у самого берега уже было глубоко. И тут же в уши Карстену ударил странный, тягучий звук, будто в глубине леса вздохнул раненый великан. Мерин всхрапнул и попытался встать на дыбы.

Одним прыжком Карстен очутился в телеге и хлестнул Серого, торопясь убраться с этого места. Потом он вдруг сообразил, что происходит, и расхохотался. Бросив поводья и положившись на волю Серого, он сполз на дно телеги, зарылся в сено и лежал, тихо постанывая от смеха. То, что его напугало, было всего лишь утренним ветром.

Ребенок на коленях у Десси со стоном втянул в себя воздух, недоверчиво хныкнул и только потом, сжимая кулачки и багровея от натуги, заорал в полный голос.

— Здравствуй, Энвер, — шепнула Дионисия на ухо девочке.

К утру и правда резко похолодало. Сайнем с Рейнхардом, плюнув на всю лесную нечисть, развели огромный костер и устроили настоящий шабаш, прыгая вокруг огня и распевая непристойные песни.

На рассвете охотники пошли вниз по течению реки и к полудню выбрались на дорогу как раз у того моста, где Сайнем видел русалку. На сей раз он предпочел не заглядывать в воду.

Вышли они вовремя. На траве лежала изморозь, а с неба начала сыпаться снежная крупка.

— Теперь найдешь дорогу? — спросил Сайнем. Рейнхард откашлялся:

— Ты прости. Я знаю, не надо было… Но он убивал человека на моей земле на моих глазах.

— Ладно. Только давай не будем об этом болтать в замке.

— А ты его здорово!

— Угу, — согласился Сайнем. — Мне тоже понравилось. А кто это был?

— Кто-то.

Сайнем ожидал, что в замке будет переполох, а оказалось, что их исчезновение едва ли вообще заметили. Ну пошли на охоту, ну заночевали в лесу, ну не принесли ничего — обычное дело. Мильда поворчала на Рейнхарда, напоила гуляк горячим вином, взбила им перины. Хозяин замка с графинечкой даже не показались. Спят, видите ли.

«А ночью чем занимались? — спросил себя волшебник. — Ну и нравы в этой провинции!!!»

— Повелитель Халдон, вас с утра какой-то парень из деревни дожидается, — доложил Сайнему дежурный.

— Пусть еще подождет! — буркнул Белый Маг. — Отосплюсь, тогда…

Внизу, выслушав ответ чужанина, «парень из деревни» кивнул головой и вновь прислонился к стене. Пальцы его левой руки привычно поглаживали ветвистый шрам от ожога на щеке.

— Так что никакая она не графиня — блазнь, морок, оборотниха. Надоело небось в курной избе жить, захотелось на золоте почивать, с серебряного ножика кушать, вот и застит всем глаза…

— Чем докажешь? — спросил Сайнем.

— А что мне доказывать! — вскинул голову Кали. — Спуститесь, ваша милость, в склеп под замком, да сами поглядите. Двадцать лет уже с лишком, как ваша Энвер там спит.

— Хорошо. А тебе-то что за печаль? Зачем пришел?

Парень как-то уж слишком поспешно ответил:

— Повздорили мы с ней маленько — так она вон меня как пометила. Все лицо изуродовала. Разве ж это по-людски? Да и кроме того, думал, наградите, может, чем за правду-то…

— Может, и награжу, — задумчиво сказал Сайнем. — Если не врешь. Завтра на рассвете приходи — видно будет.

В склеп он, разумеется, побежал тут же. Нашел гробницу, увидел рядом лом, мимолетно удивился, отвалил крышку и с ужасом уставился в гулкую пустоту. Потом долго отсиживался в своей комнате. Бродил туда-сюда, грыз ногти, думал, как будет брать поганую мертвячку. Решил, что разумнее всего будет перебраться сегодня же спать к своим солдатам: и он их защитит, если девка упырицей окажется, и они его прикроют в случае чего.

Но прежде чем спускаться вниз, Сайнем свернул на боковой ход — давно уже хотел посмотреть, как сейчас созвездия над горизонтом стоят, а то в этих шеламских болотах забудешь, какой нынче день. Однако снаружи бушевала настоящая метель — темно, хоть глаз коли, холодный ветер и снег крупными хлопьями. Сайнем поспешил уйти. И еще спускаясь по лестнице, увидел дрожащую полоску света под дверью кухни. Подошел, тихонько толкнул дверь. Не стоило, конечно, этого делать — но прятаться по углам, пока проклятая мертвячка готовит очередную пагубу, было выше Сайнемовых сил.

Мертвячка негромко пела. Что-то там про ветерочки, которые дуют с ночки. Пела и раскатывала тесто. На ней сейчас было не графское платье, а старая беленая рубаха и темная юбка. Сайнем заметил еще белые завязки передника и по-бабьему повязанный платок. В огромной печи гудел огонь. Когда Сайнем заглянул в дверь, она замерла на секунду, потом не торопясь положила скалку, разгладила тонкую лепешку кончиками пальцев и только потом неторопливо обернулась.

Сайнем откашлялся.

Ее глаза в здешнем полумраке казались совсем темными. Будто стекло на бутылках с дорогим вином.