Чтение онлайн

В ответ Шимон закашлялся и сплюнул кровавый сгусток. С трудом поднялся, прохрипел:

— Не хочу подыхать. Топаем.

Они шли, опершись друг о друга. Перед глазами плясали разноцветные круги, звенело в ушах. Зелье восстановило здоровье на 70 %, и оно опять продолжило снижаться. Когда становилось совсем невмоготу, останавливались и прикладывались к водке. Бодрость просела до 28 %.

За лесом, окруженный кустами сирени, едва угадывался зеленый, под цвет листвы, забор. Поселение не только хорошо замаскировали, но и усиленно охраняли: на вековечных дубах угадывались две дозорные вышки, похожие на скворечники. Скучающий молодой гномик болтал ногами, перед ним кружилась стайка бабочек, второго дозорного видно не было.

— Идем? — поинтересовался Шимон.

— Выхода нет. Надо поспать хотя бы часа три, иначе не восстановимся.

— Ну, с богом!

Подходя к воротам, раскрашенным под цвет листвы зелено-болотным, Тарвит помахал гномику — бабочки прыснули в стороны — и постучал кулаком, аж петли задребезжали. Шимон согнулся, одной рукой уперся в забор, а другую приложил к подреберью.

— Кто такие? — пробасил вылезший из своего скворечника арбалетчик, умудренный сединами и бородатый, неохотно прицелился в гостей.

— Люди, — прохрипел Тарвит. — Товар несем на обмен. Хреново нам, поспать бы.

Седой гном подал сигнал молодому, тот спрыгнул с ветки, но вместо того чтобы упасть, плавно спланировал, словно у него были крылья, исчез из вида за забором.

— Ждите.

Тарвит дождался щелчка щеколды и затащил напарника внутрь. Прислонившись к бревнам спиной, он сполз на корточки и обхватил себя руками.

— Облучение? — почесав в затылке, спросил молодой розовощекий гномик Базель 44 уровня, взмахнул руками, осыпая гостей искорками — удивительно, но полегчало.

— Оно. Во вспышку вляпались, — пожаловался Шимон. — Точнее, она разрядилась рядом с нами. Вроде уже немного отошли, теперь пожрать бы и поспать.

Охранник молча махнул вперед.

Здесь глинобитные хижины с черепичными крышами, похожие на грибы, располагались не в два ряда, как в «Приюте», а вокруг площади с колодцем. Здание таверны, на которое указал охранник, вмещало и гостиницу — второй его этаж занимали номера с балконами, увешанными цветочными горшками. Здесь крыша была соломенной.

Центральную площадь посыпали не опилками, а выстлали оструганными круглыми дощечками. Куры и свиньи сидели в курятниках и загонах, а не шастали посреди поселка. Слева от бара приютился деревянный домик, больше напоминающий картонную коробку. Если б не огромная ярко-красная надпись «Оружейный магазин», он остался бы незамеченным.

Придерживая друг друга, поковыляли к распахнутой двери таверны.

На входе никто не забрал их оружие.

В баре были деревянные, опять же похожие на грибы, столики на четыре персоны, застеленные застиранными, но чистыми скатертями. На каждом — свечка в подсвечнике. Всего восемь столов. Два распахнутых окна, деревянная стойка, за которой — размалеванная гномка: огромные золотые серьги-кольца, черные волосы завязаны на темечке в хвост и торчат ботвой луковицы, над напомаженным алым ртом чернеет родинка.

Посетители, гномы и один дворф, сидящие за четырьмя столами, обернулись на скрип петель, зашушукались, обсуждая двух окровавленных оборванцев. Тарвит покосился на цифры бодрости: 26 %. Надо торопиться.

— Добрый день, мальчики! — проворковала трактирщица, Римма 42 уровня, расплываясь в улыбке. — Таки мы хочем кушать? Ой, та не. Сперва лечиться, после кушать.

— А еще выспаться, — прохрипел он, протопал к стойке и положил шлем Серго. — Это оплата. А это, — на стойку, которая была ему по грудь, лег мешок со свининой. — Мясо.

Добро незаметно перекочевало под стойку, глаза трактирщицы алчно загорелись, она буквально пожирала взглядом остальной товар. Налила по полстакана самогонки, подвинула к гостям, засуетилась, зашуршала, достала зелья в голубых мензурках.

— Это вот от облучения. Сперва отведайте моей настойки!

Переглянувшись, Тарвит и Шимон залпом выпили самогон, заели появившимися на столе маринованными грибами. У Тарвита проскользнула мысль, что их специально спаивают, чтоб обобрать, но когда он опустошил склянку с зельем, в голове просветлело. Процент здоровья перестал стремительно убывать.

— Так вам только переночевать, или задержитесь? — трактирщица колыхнула немалой для гномки грудью и подмигнула Шимону.

— Номер на одну ночь. Мы очень спешим, — ответил Тарвит, понимая, что напарник держится из последних сил. — Случайно сюда зашли — восстановиться надо. Есть готовая еда?

Гномка задумалась на миг и выдала:

— Жаркое…

— Вот давай нам его и ключи от номера, — Тарвит ей подмигнул, но трактирщицу больше интересовал Шимон. — Перекусим у себя, а когда проснемся, потолкуем. Кстати, у тебя тут очень мило, если б не облучение, тут бы и просидел до утра.

Гномка глянула на Шимона, роняющего голову на грудь, на Тарвита, будто бы взвешивая их на разных чашах весов, бросила ему ключ.

— Первая дверь направо.

— Спасибо!

Тарвит растолкал Шимона, они поднялись на второй этаж, едва не упав: ступени тут были рассчитаны на гномов, дверные проемы тоже, а вот кровать, слава богу, выдержала бы и орка.

Доведя Шимона до кровати, Тарвит сбежал вниз за едой, а когда принес поднос с двумя глиняными горшками, Шимон уже дрых, не раздевшись.

***

Неизвестно, что заставило Тарвита открыть глаза: то ли восприятие оборотня, то ли рука, которую он отлежал.

Была глубокая безлунная ночь. Судя по тому, что шкала бодрости восстановилась лишь до 26, спал он всего ничего.

Запрокинув голову, рядом с наслаждением храпел Шимон.

Таверна спала, если не считать монотонный шепот из соседней комнаты. Донеслись шаги, скрипнули петли. Тарвит напрягся, превратившись в слух, и в монотонном шепоте проступили отдельные слова: