Унэлдок
Шрифт:
**
«Уточка» ловко вскочила на понтон и затихла. «Утопленница» резво поднялась по короткому белому трапу и замахала над головой руками. Люди на берегу ответили аплодисментами, задорными выкриками и смехом. Навскидку все они были примерно одного возраста – чуть больше двадцати. Славкины ровесники.
От толпы отделился парень в коричневой униформе, бегом спустился по каменным ступеням на причал и что-то передал рыжеволосой. Она кивком поблагодарила его и снова замахала руками остальным. И снова толпа с готовностью отозвалась восторгом.
Белобрысый заглушил двигатель. Катер, пройдя по инерции последние метры пути, ткнулся упругим бортом в стенку причала. «Спортсмен» закрепил лодку, затем вытолкал закованного Славку на причал.
– Стой тут пока, – хмыкнул он. – И не бзди. Тебе здесь понравится.
В перепачканных песком и илом трусах, избитый, напуганный и растерянный Славка стоял на виду у целой толпы нарядно разодетых девушек и парней, словно животное в зоопарке. Его появление на причале тоже не осталось незамеченным. Толпа дружно протянула: «О-о-о-о-о!» – и заклекотала вразнобой, как стая гусей. Он видел указывающие на него пальцы, пронизывающие любопытные взгляды.
Подошла «утопленница». В рысьих глазах плескалось торжество.
Славка с удивлением отметил, что на её руке теперь блестело сразу два золотых браслета – тот, что был раньше и новый, более широкий, украшенный витиеватыми узорами и драгоценными камнями.
– Вот и всё! – сказала она, подводя некий итог, смысл которого Славке ясен не был.
– Что… всё? – тихо спросил он.
«Утопленница» вскинула брови и приблизилась почти вплотную.
Она была на полторы головы ниже Славки, совсем невеличка, но крохотным чувствовал себя именно он.
– Во-первых, запомни, – вкрадчиво сказала она. – Если обращаешься ко мне, необходимо говорить «Ваша Светлость».
Славка поджал губы и насупился.
– Ты об этом не знал? Ты же учился в школе.
Славка отвёл взгляд.
– Ты не расслышал мой вопрос, крепс?!
Белобрысый, стоявший позади, отчётливо прошипел: «Отвечай, дурак!»
– Я всё расслышал, – монотонно проговорил Славка. – Ваша Светлость.
– Молодец! – тут же смягчилась рыжая. – Ты сможешь, я знаю. Немножко привыкнешь, и всё у тебя получится.
Она снова обшарила его взглядом.
– Господи! Какой ты жалкий! Аркаша, его одежда готова?
Тот выступил вперёд и энергично кивнул:
– Да, Ваша Светлость!
– Ваша Светлость! – Славка с отчаяньем посмотрел на девушку. – Пожалуйста! Скажите, что происходит?
Она протяжно выдохнула, раздувая щёки.
– Ф-ф-ф-ф… Нет, ничего ты не понял. Ну, хорошо, я объясню. Ты теперь мой крепс. Знаешь, что это значит?
– Нет… Ваша Светлость.
– Ты раб! – спокойно пояснила она. – Мой личный раб! Крепостной слуга. Крепс. У тебя больше нет браслета, но я смогу о тебе позаботиться и избавить от участи слича. Об этом-то ты хоть знаешь? Знаешь, что бывает с дикими?
– Раб? Вы смеётесь?
– Да, – широко улыбнулась она. – Я смеюсь. Но это не шутка. Ты будешь тут жить и работать. Будешь выполнять всё, что тебе прикажут. Что я прикажу. И не делай глупостей. Поверь, я не склонна церемониться с теми, кто бунтует. Как ты там пел? Он носит белый бинт и с ним идёт на бунт… Помнишь, чем песенка кончается? Лежит в земле сырой несбывшийся герой. Всё. Тебя проводят.
– Я же вас спас, – глядя исподлобья, процедил Славка.
– Что?! – она уже собиралась отойти, но услышав Славкино заявление, вернулась. – Спас?! Ты думаешь, я так плохо управляюсь с «уточкой»? Или не умею плавать? Нет, крепс. Так было задумано. И, кстати…
Неожиданно она залепила ему сильную пощёчину, на которую с берега тут же отреагировали дружным одобрительным «у-у-у-у».
– Это за то, что ты меня лапал, когда «спасал». Запомни, ко мне прикасаться нельзя!
Славка угрюмо молчал. В тот самый момент, когда рыжеволосая под восторженное улюлюканье гостей залепила ему пощёчину, утвердив таким образом его новый статус, Славка понял, что в его жизни только что произошёл тот самый резкий поворот, после которого все дальнейшие события подчиняются только этому ключевому моменту. А всё, что было до, уже не имеет никакого значения.
– Ты понял меня, спасатель?
Он не ответил.
– Повторю в последний раз. Ты меня понял?
Стоящий рядом белобрысый больно ущипнул Славку за бок.
– Я понял, Ваша Светлость, – тихо проговорил Славка.
Рыжеволосая повернулась к своим друзьям, театрально указывая на него обеими руками.
– А он понятливый! Он не дурачок!
И толпа, смеясь, загудела, зааплодировала. Толпа благосклонно приняла его капитуляцию.
Её ладонь вновь потянулась к Славкиному лицу. Он зажмурился, но девчонка лишь слегка потрепала его по щеке.
– Ты мой подарок на день рождения, – она миленько улыбнулась. – Ты должен быть хорошим подарком. И делать всё, что тебе скажут. Это просто. Ты справишься. Ведь ты, как мы выяснили, не дурачок? Ну? С днём рожденья меня?
Славка потрогал языком распухшую губу и посмотрел на «утопленницу».
– С днём рождения, – выдавил из себя он.
Улыбка на её лице начала таять.
– Ваша Светлость! – сквозь зубы добавил Славка.
– Уводи его! – раздражённо приказала рыжая. – Отведи его в общежитие. Наручники там снимешь. Пусть сидит взаперти, пока врач его не осмотрит. Пока всё.
Белобрысый требовательно похлопал Славку по плечу, но Славка продолжал стоять, не в силах сделать первый шаг. Он словно приклеился босыми ступнями к нагретым доскам причала, замерев на границе между прошлым и будущим. Как будто упёрся в невидимую преграду. Казалось, стоит шагнуть не вперёд, а назад, и ещё можно будет всё исправить – сказочный дворец со всеми его обитателями померкнет, расплывётся, как Китеж-град призрачным отражением в тёмной воде, и он снова окажется на берегу канала, один, со своим белым браслетом.