Чтение онлайн

Между тем татуированный подготовился и пришел к толстяку за указаниями.

— Ну чего там? Будем спускать?

— Давай, Петрович. Только сперва щелкни пару раз на пленку для протокола.

Татуированный кивнул и исчез среди можжевельника. Милиционеры двинулись следом. Я осталась наблюдать за операцией.

У спасателя, видимо, имелось специальное приспособление, позволявшее ему скользить по канату, а в случае нужды зависать на определенном месте. Татуированный, словно заправский циркач, съехал вниз с пятидесятиметровой высоты, повис над телом и начал совершать какие-то манипуляции. Я догадалась, что он отцепил от пояса фотоаппарат и теперь крутится на месте, снимая тело в разных ракурсах.

За моей спиной зашуршали камешки. Обернувшись, я увидела Прошку, Марка и Лешу.

— Вы со Славками говорили? Как там Нина? Отвели ее к врачу? И где Генрих? — накинулась я на друзей с вопросами.

— Нину уложили и вкололи снотворного, — сообщил Прошка. — А Генрих появится в лучшем случае завтра. Машенька, как узнала обо всем, решила немедленно идти с детьми на автобус и ехать в Симферополь. Мы с Генрихом уговаривали ее отложить отъезд до утра, чтобы не оказаться там на ночь глядя, но она и слышать ничего не желала. А ведь у них и вещи-то почти все здесь остались. Пришлось Генриху занять у Славок денег и поехать со своими. Он собирается посадить их на поезд и вернуться.

— Понятно… — Я вздохнула. — Ну надо же! С таким трудом удалось уговорить Машеньку ехать с нами, и — пожалуйста. Через два дня пришлось все бросить и спасаться бегством. — Я покачала головой. — Боюсь, в другой раз она с нами ни за что не поедет.

— Это уж точно, — уныло согласился Прошка. — И я не удивлюсь, если она не отпустит с нами Генриха.

— Счастье еще, что ни Машеньки, ни детей не было здесь, когда все это случилось, — угрюмо заметил Марк.

Я снова вздохнула и посмотрела вниз. Спасатель стоял уже на скале рядом с телом. Он аккуратно приподнял Мирона, поддел под него ремни, пристегнул к тросу позади себя и тихонько заскользил вниз, к берегу, где уже ждали бородачи с носилками. От этого жутковатого зрелища меня снова начала бить дрожь.

— Держись, Варька. — Прошка, который и сам выглядел неважно, крепко сжал мне локоть. — По крайней мере до приезда Генриха.

— Почему до приезда Генриха? — От удивления я перестала стучать зубами.

— Мне кажется, ему будет легче, если придется вокруг кого-то суетиться.

Бородачи подняли носилки и, войдя в воду и осторожно ступая по скользким камням, направились к спасательному катеру, который качался на волнах в трех метрах от берега.

Внизу на тропинке показались Славки.

— Идите, вас зовут показания давать!

Мы спустились в лагерь.

— Так, стало быть, это вы обнаружили тело? — подскочил ко мне толстяк. — Значит, с вас и начнем. — Он отвел меня в сторонку. — Документы при себе есть?

Я дернулась было в сторону палатки, но он меня остановил:

— Потом принесете. Фамилия? Имя? Отчество? Год рождения?

Тощий милиционер открыл планшетку и приготовился записывать.

— Клюева Варвара Андреевна. Шестьдесят четвертый.

— Значит, как я понял, Варвара Андреевна, в последний раз все вы видели погибшего вчера вечером. Вы это подтверждаете?

— Подтверждаю.

— А в какое время, не помните?

— Нет. Темно уже было.

— Расскажите подробнее, при каких обстоятельствах вы расстались с э-э… Мироном Полторацким.

— Мы сидели вот за этим столом. Нина, жена Мирона, сделала ему какое-то замечание. Мирон обиделся и убежал.

— Он что-нибудь сказал?

— Нет. Только когда Нина его окликнула, буркнул что-то неразборчивое. Не слишком дружелюбно.

— И никто за ним не пошел?

— Нет. Мы подумали, что он остынет и сам вернется.

— Вы не слышали никакого шума? Крика? Звука падения?

— Нет. У нас здесь было довольно шумно.

— Ясно. Он был пьян?

— Точно не скажу. Вполне возможно. Выпил он порядочно.

— Так. Когда же вы его хватились?

— Ребята — те, что остановились в пансионате, — собрались уходить. Мы стали звать Мирона, но он не откликнулся. Тогда мы решили, что он вернулся в пансионат один. Потом Генрих Луц — это наш товарищ, он ходил провожать ребят — сообщил нам, что в пансионате Мирона не оказалось. Двое из нас попытались поискать его на берегу, но безуспешно.

— При каких обстоятельствах вы обнаружили тело?

— Утром я поднялась на гору, обернулась и увидела его.

— С какой целью вы полезли в гору?

Я лихорадочно соображала, что же ответить. Не рассказывать же о сцене, которую устроила Нинка!

— По необходимости, — ответила я после короткой заминки.

Толстяк и доходяга в форме посмотрели на меня с внезапно вспыхнувшим интересом. Потом толстяк, видно, приписал мое замешательство стыдливости и уточнил:

— Это по нужде, что ль?

Я не стала его разубеждать. В конце концов, слово «нужда» вполне приемлемый синоним слова «необходимость».

— Прочитайте и распишитесь, — сурово сказал мне тощий Сашок и сунул под нос бумагу с авторучкой.

Я послушно расписалась и встала.

— Сходите принесите документы и позовите сюда следующего. Только не из тех, которые в пансионате живут. Их я опрошу на месте.

Я передала ребятам распоряжение товарища майора и полезла в рюкзак за паспортом. Паспорта не было. Я вывалила вещи из рюкзака, перетряхнула весь свой скарб, потом выкинула из палатки и обшарила углы. Паспорт пропал. Я покрылась холодным потом. Заметив мои манипуляции, подошел Марк:

— В чем дело? Опять что-то потеряла?

— Паспорта нет.

— Вот ворона! — Марк опустился на корточки и вместе со мной повторно перебрал мои пожитки. — Когда ты его в последний раз видела?

— На границе.

— И куда ты его запихнула?

— Не помню. По идее, должна была сунуть в карман рюкзака.

— Давай сюда рюкзак.

Он осмотрел рюкзак, вывернул все карманы, даже зачем-то прощупал швы, но, естественно, паспорта не нашел. Мы уставились друг на друга в полной растерянности.