Чтение онлайн

ПЕРЕРОЖДЕНИЯ

Те, кто верит в перерождения, удивляются, почему мы не помнимоб этом, что безусловно является хорошим аргументом противников этой теории.

В нашем подсознании находятся все воспоминания, собранные нами в качестве человеческого существа в этой и прошлых жизнях. Мы не помним их потому, что они подсознательны. Это объясняет, почему при использовании гипноза, самовнушения и техник регрессивного типа люди могут вспоминать о том, что происходило с ними в прошлой жизни. Мы уже обсудили вопрос о происхождении подсознания и нам известно, что наша привычка подавлять могла возникнуть очень давно и вероятно была унаследована из нашей прошлой жизни, где мы ее закрепили.

То, чем мы являемся сегодня, это сумма всех ощущений и переживаний, которые когда-либо нам пришлось испытать. Хотя нашей личности и характеру мы в основном обязаны опыту ранних лет этой жизни, существует также влияние ранних реинкарнаций (прошлых и будущих). Да, именно будущих, так как вне плоскости экзистенции, на которой мы находимся сейчас, не существует времени в нашем понимании.

Есть лишь Безвременность. Отсюда следует, что данная жизнь — самая важная из тех, в каких мы жили и в каких еще будем жить.

Живя в настоящем мгновении, мы перевешиваем влияние других жизней.

И пока мы не начнем жить настоящим моментом, мы будем связаны нашими прошлыми обусловленностями.

Каждая черта нашего характера или личности, не возникшая из обусловленности этой жизни, может происходить из другой жизни.

Тем, кто не верит в реинкарнацию, я советую не прислушиваться к тому, что здесь написано, но и не отбрасывать все напрочь. Разрешите идеям осесть в вашем разуме и пусть жизнь подтвердит или опровергнет вопрос о перерождениях, что вероятнее всего наступит в свое время.

За это я ручаюсь.

СИНДРОМ РОДИТЕЛЬСКОГО НЕПРИЯТИЯ

Синдром родительского неприятия — главная причина страха и негативного, привычного обусловленного программирования. Он проявляется как страх перед людьми, особенно перед теми, которым мы позволяем иметь хотя бы воображаемый контроль над нашей жизнью, людьми, которые являются для нас авторитетами. Этот страх приводит к желанию постоянно удовлетворять других людей, любой ценой избегая неприятия с чьей-либо стороны.

Для страдающих этим синдромом, он начался вследствие негативного влияния родителей на них. Чтобы склонить нас к «правильному поведению», родители пользовались дисциплинарными техниками, пытаясь научить нас манипуляции, называемой дисциплина. Манипуляция — это использование психического или физического наказания в форме неприятия, с целью заставить нас почувствовать злость, почувствовать себя непослушным и заслуживающим наказания.

Поскольку мы все с рождения Божественные Существа, любая форма неприятия со стороны родителей приводила нас в замешательство.

Нашим естественным способом ответа был отпор такому несоответствию, но мы быстро поняли, что не можем победить, и так возникло убеждение, что в определенном смысле мы ведем себя плохо. Самый важный человек в нашей жизни — мать, выражая неудовлетворение нами, даже если дело было в искусстве сидеть на горшке, расшатала наше чувство собственного достоинства. Будучи малыми детьми, мы обижались на это, но поскольку мы не могли требовать своих прав и побеждать, мы научились подавлять свои настоящие чувства.

Поскольку любовь, полученная нами, была обусловлена, основана на «правильном поведении», вероятно, оставшуюся часть жизни мы проводили, стараясь не прогневить своих родителей, или пытаясь удовлетворить их, чтобы получить их любовь и понимание.

Наши родители использовали манипуляцию по отношению к нам не для того, чтобы ранить нас или научить ненависти к себе (что часто бывает результатом), а потому, что они сами были плодом своих манипулирующих родителей. И наши деды также были жертвами такого типа поведения, переходящего от поколения к поколению, пока оно не дошло до наших родителей. Это давление, испытанное нашими родителями, когда они были детьми, направленное на то, чтобы заставить их постоянно подстраиваться к требованиям «правильного поведения», исходящим от их родителей и выполнять их так, чтобы получить приятие, позже было перенесено на учителей, продавцов, супругов, на другие авторитеты и общество в целом. Вероятно, они чувствовали ограничение и фрустрацию, вплоть до того момента, когда у них появились собственные дети — тогда мы включились в цикл. Это был совершенно безоружный ребенок (это были мы), которого можно было обучать и которым можно было управлять, демонстрируя ему чувства, и против которого можно было направить подавленную раздраженность родительской враждебности, как только он отказывался реагировать.

Перенос фрустрации и враждебности, накопленной нами к своим родителям, на своих детей чрезвычайно распространен среди родителей.

Пытаясь посредством неприятия обучить нас дисциплине, родители приучили нас сомневаться в собственной ценности. В начале мы вероятно сопротивлялись, сознательно поступая не так, как того требовали родители. Поскольку наш контроль над чем бы то ни было был весьма слаб, искушение сопротивляться было огромным. Таким образом, кормление, уроки чистоты, отход ко сну и обучение новому были сферами, где могли получить немного контроля.

Постоянно формирующееся в нас убеждение, что неким таинственным образом мы все же остаемся непослушными, приводило нас в конце концов к выводу о том, что с нами что-то не так, и поэтому мы являемся для всех разочарованием. И наше сопротивление начинало ослабевать по мере того, как наш дух ломался, мы теряли доверие к совершенству нашей внутренней природы, в пользу внешнего контроля.

Мы решили делать так, как нам приказывают, хороня нашу естественную креативность и инициативу. Кара за нарушение инструкций была страшнее смерти. Родительское неприятие могло прийти в образе физического наказания, игнорирования, словесного оскорбления или грозного взгляда в нашем направлении. Наша реакция — ощущение боли, вины и депрессии. Это было настолько тяжелым переживанием, что мы стали избегать любой ситуации, которая могла привести к какой-либо форме неприятия от кого угодно. Таким образом, огромное количество нашей энергии использовалось на поиск понимания и одобрения от каждого встречного, пока это не превратилось в абсолютно необходимую зависимость.

В поисках одобрения нет ничего плохого. Комплименты и одобрение это всегда хорошо, но когда они становятся необходимостью, это означает, что мы попали в зависимость, становясь жертвами манипуляции других людей. Степень одобрения, в которой мы нуждаемся, показывает, насколько мы подвержены манипуляции при помощи чувства вины, страха и заботы, возникающих, когда окружающие отказывают нам в нем.

Необходимость признания базируется на идее того, что мера нашей ценности — это то, что другие думают о нас. Наше собственное мнение не принимается, вместо него принимаются мнения других, особенно тех, кто является для нас авторитетом. Поэтому у нас полно всяческих поводов чувствовать себя неполноценными, угнетенными, виноватыми и напуганными, когда окружающие прекращают поддерживать нас. Поведение, ищущее признания, это форма самоотрицания, поскольку наши родители пользовались им по отношению к нас и таким образом научили нас отрицать самих себя.