Чтение онлайн

– У нас осталось какао, - сказал он.
– Зачем?

– Пробники, - ответила Сула.
– Сейчас объедем с ними все рестораны. И в Верхний город заедем.

"Самое то для сбора информации, - подумала она.
– К тому же, у них контакты с кофейнями и клубами курильщиков."

Спенс, сидящая в середине, повернулась к Суле:

– Люси... Ты ведь "Люси", пока мы занимаемся доставкой? Если мы будем использовать это имя перед незнакомцами, оно может раскрыть наше инкогнито. Мы с Макнамарой своими кодовыми именами не пользуемся и зовем друг друга Старлингом и Арделион, но твое кодовое - "четыре-девять-один", как у команды. Не можем же мы так тебя называть.

– Не можете.
– Сула оглядела улицу. Под деревьями, усыпанными белыми цветами, гуляли горожане. Из тени кого-то крикнули, и она улыбнулась.

– Зовите меня Гредель, - сказала она.

***

Вечером, когда последние лучи Шаамы мерцали, отражаясь в фарфоре вазы, а под окнами Скачок раздавал копии "Сопротивления", Сула водила стило по приглушенно светящейся поверхности стола: она писала инструкцию, как создать подпольную ячейку. Она продумала каждую деталь, призванную обеспечить безопасность - от кодовых имен до обмена сообщениями.

Она осознала, что работа частично завершена. Копии "Сопротивления" уже передаются из рук в руки в некоем подобии самопроизвольно созданной сети. То есть можно воспользоваться уже готовым, нужно лишь сделать сеть профессиональнее.

"Все, кто проколются, будут схвачены и убиты", - думала она. Убиты пулями, предназначенными ей.

С теми, кто справится, она свяжется чуть позже. И они будут убиты, но уже за дело.

Глава 10

Мартинес вывел тактический дисплей на стену, но все равно редко смотрел туда. Ему не сиделось, и он вышагивал по кабинету, ведя воображаемые разговоры со всеми офицерами на корабле.

Когда Алихан принес обед, Гарет был уже на грани помешательства.

– Что там происходит?
– Он сразу бросился к ординарцу.
– Что говорят люди?

Алихан не торопясь поставил перед Мартинесом тарелку с крышкой и разложил салфетку и приборы. Потом выпрямился и сказал:

– Милорд, могу я закрыть?

– Да, - кратко ответил Мартинес, с трудом удержавшись от крика.

Алихан закрыл дверь и продолжил:

– Леди Миши попросила у доктора Цзая отчет о происшествии. Он доложил. Потом она спросила капитана Флетчера, и он тоже представил рапорт.

– Знаешь, что он сказал?

– Нет, милорд.

Мартинес заскрежетал зубами. Ему очень хотелось узнать, что Флетчер рассказал командующей.

– А как унтер-офицеры все восприняли?
– спросил он.

– Собираются группками, перешептываются.

– И что думают?

Алихан подтянулся и со спокойным достоинством ответил:

– Со мной таких разговоров не ведут, милорд. Я среди них новенький. Они обсуждают случившееся только с теми, кому действительно доверяют.

Мартинес разочарованно побарабанил пальцами по ноге. Алихан неспешно поднял крышку с тарелки капитана, открыв восстановленное филе, сдобренное одним из изысканных соусов Перри. Мартинес посмотрел на ординарца.

– Им не кажется, что капитан сошел с ума?
– сказал он.

Алихан немного подумал, прежде чем отвечать.

– Они его не понимают, милорд. И никогда не понимали. Но сошел ли он с ума? Я не знаю, что сказал бы доктор, но не думаю, что они считают его психом, милорд.

Ответ огорчил Мартинеса.

– Ладно. Спасибо, Алихан.

Ординарец ушел. Несколько секунд спустя Гарет посмотрел на пустую тарелку. Видимо, сам не заметил, как всё съел.

Он подумал о вечеринке для лейтенантов на борту "Нарцисса". Хотя можно просто позвать первого лейтенанта Казакову на ужин. Поговорят, обсудят вероятные последствия.

Но нет. Это привлечет внимание Флетчера к лейтенантам. Благодаря своей должности в штабе Миши Чен, Мартинес являлся одним из тех немногих на "Прославленном", кого Флетчер не вправе убить. Лейтенантам не так повезло. Если Флетчер заподозрит Казакову в сговоре с ним, она в опасности.

Гарет глотнул воды, пресной и безвкусной из-за многократной переработки в очистительной системе, и позвал Алихана убрать со стола. Как только тот ушел, звякнул нарукавный коммутатор.

– Мартинес, - ответил он на звонок, и сердце ёкнуло при виде лица командующей на дисплее.

"Наконец-то", - подумал он. Миши вызовет его на совещание, и они вместе подумают, что делать с Флетчером.

– Лорд капитан, - начала командующая, - буду благодарна, если вы организуете флотские учения... лучше эксперимент... дня через три, когда Термейн останется позади.

Мартинес поборол свое удивление.

– Слушаюсь, миледи. Будут ли особые указания по поводу эксперимента?

– Просто сделайте так, чтобы учения длились по меньшей мере одну вахту, - сказала Миши.
– Эскадра не должна ржаветь.

– Не должна, миледи.
– Он сделал паузу, надеясь, что командующая что-нибудь скажет об убийстве, но она промолчала, и он с надеждой спросил:

– Будут ли еще приказания, миледи?

Голос Миши звучал категорично:

– Нет, милорд. Благодарю. Конец связи.

Мартинес задержал взгляд на оранжевом значке на рукаве, а потом выключил коммуникатор.

У эскадры не было учений с самого Бай-до, возможно, настало время отполировать военные навыки экипажей. Корабли, связанные коммуникационными лазерами в единое виртуальное пространство, будут сражаться с врагом или, если их разделить на две части, друг с другом.

Обычно учения проходили по заранее прописанной схеме с предопределенным исходом, а корабли и экипажи оценивались по степени мастерства, с которым выполняли команды. Миши же потребовала именно "эксперимент", то есть подвид учений, разработанный Мартинесом и командующим эскадрой Дофагом после битвы в Хон-баре. В эксперименте исход учений не был запланирован загодя, и командирам кораблей разрешалось импровизировать и менять тактику. Миши проявила великодушие, предложив подобное: большинство командующих сразу бы настояли на заранее оговоренной собственной победе.