Unknown
Шрифт:
Я хмуро взглянула сначала на нее, потом на Эрика за ее спиной.
— По мне, так с вами все в порядке. — С чего бы им бояться исчезновения? Они были так же стойко прозрачны, как и всегда.
— Клэр начала встречаться кое с кем, — сказала Лизель. — Его зовут Тодд.
Я приподняла брови.
Развод миссис Педерсон несколько лет назад произвел настоящий фурор, особенно когда она, полупьяная от каких-то поднимающих настроение пилюль, явилась на следующий день в школу. К счастью, это оказалась суббота. К сожалению, в здании находилось более чем достаточно людей — кто-то учился, кто-то был наказан дополнительными уроками, кто-то готовил ежегодники, — чтобы в понедельник вся школа кишела слухами.
— Так что... вы хотите помешать ей? Раз сами не можете быть счастливыми, то и ей не хотите позволить быть счастливой, пока она вас не простит? Уилл никогда не пойдет на это. — Я отвернулась.
— На чьей ты стороне? — крикнула Лизель мне в спину.
— Не на твоей, — бросила я через плечо.
— Да, я заметила. Мы все заметили.
Я развернулась.
— И что это значит?
— Тебя заботит лишь то, что делает он. — Лизель сложила руки на груди. — До нас тебе нет дела.
Я так понимаю, что под "нами" она подразумевает все призрачное население Декатура и Граундсборо, а не только Эрика и себя.
— Я его проводник, — заметила я.
— Но ты одна из нас, — парировала она.
Я покачала головой.
— Думаешь, ты лучше нас только потому, что работаешь суфлером? — зло спросила Лизель.
— Нет, я думаю, что я лучше вас, потому что я лучше вас, — резко ответила я и пошла прочь.
— Ты уже не живая, знаешь ли! — крикнула она мне вслед. — Не то, что он. И то, что ты его проводник, не значит, что ты к нему близка. Тебе нужно перестать притворяться. Жалкое зрелище.
Я остановилась и снова развернулась к ней лицом.
— Что, прости?
Она специально взбесила меня, я понимала это, но все же не могла остановиться. Она ничего не знала, просто решила, что наступила на больную мозоль. И так уж случилось, что сегодня эта самая больная мозоль была больше и больнее обычного.
Лизель придвинулась ближе, громко шурша платьем в тишине летней ночи.
— Ты ничем не отличаешься от нас, но почему-то считаешь, что то, что тебя использует медиум, делает тебя особенной.
— Уверяю тебя, любое использование происходит по взаимности, — жестко ответила я.
— В самом деле? — закатила она глаза. — Думаешь, он захочет, чтобы ты всегда была рядом? Та, которую никто не видит? Ты работаешь на него. Все остальное — временно. Ты просто удоб...
Скорее всего, она собиралась сказать "удобная", но я оборвала ее прежде, чем она смогла закончить. Мы сцепились с ней прямо на соседнем дворе Уилла. Боже, надеюсь, он этого не видел, а если и видел, я все равно не могла спустить ей подобное с рук.
— Разве ты не видишь? То, что он делает — неправильно, — настойчиво твердила Лизель, даже когда мы боролись и катались по траве.
— Я делаю это не для него. Меня отправили обратно для...
— Тебя вышвырнули!
Я потянулась к ее горлу, чтобы перекрыть ей кислород и, наконец, заткнуть. Увы, мы нисколько не могли навредить друг другу.
— Эй, заканчиваете это! — возник между нами Эрик и растащил нас, одной рукой держа Лизель за платье, а другой — меня за ворот футболки. — Вы исчезаете.
Мы обе посмотрели на себя вниз. Половина туловища Лизель была насквозь прозрачной, а мои ноги пропали от стоп до колен. Черт побери.
— Похоже, ты полна решимости загладить свою вину перед миссис Педерсон, и я этим восхищаюсь, — нехотя процедила я.
— А мне нравятся твои волосы, — произнесла Лизель с неприкрытым презрением.
Но, наверное, наши слова были искренни с обоих сторон, так как исчезновение прекратилось.
— Послушай, мы не хотим, чтобы Клэр была несчастной. Как раз наоборот, — зачастила Лизель, когда я снова пошла от нее, стоило вернуться моим ногам. — Мы тут ограничены во времени, а Клэр не так часто ходит на свидания, и обычно они не заканчиваются ничем хорошим. Сейчас же она счастлива и увлечена Тоддом, так что может быть более открытой, более...
— Прощающей?
— Точно, — Лизель кивнула так яро, словно ее голова была свободна от шеи.
Одно только обдумывание возможной помощи Лизель и Эрику являлось нарушением самого главного правила, касающегося списка мертвых, которые нуждались в нашей помощи: первым пришел, первым обслужен; если только меня не разозлили настолько, чтобы я отправила кого-то в конец списка, или не разжалобили настолько, чтобы я отправила кого-то в начало. Никакой игры в "Избранных".
Я должна была быть сильной и беспристрастно поддерживать порядок, иначе духи будут преследовать меня, чтобы добраться до Уилла, и у меня не будет времени или энергии, в буквальном смысле этого слова, чтобы бороться со всеми ними.
Но возможно на этот раз Лизель была права насчет оптимистично настроенной миссис Педерсон.
Гаденькая часть меня хотела сказать ей забыть про это, но правда в том, если я не буду достаточно покладистой, когда это необходимо, то быстренько потеряю контроль над ситуацией. Кроме того, папа всегда говорил, что своевременная помощь заслуживает большего уважения, чем бескомпромиссность.
Плюс, Лизель сказала, что ей нравятся мои волосы и была при этом искренна.
— Я подумаю над этим и дам вам знать, — сказала я. В конечном итоге, решение буду принимать не я, но черта с два я сейчас в этом признаюсь. Я знала, что Уилл рассердится, как и всегда, когда ему приходится вмешиваться в жизни знакомых людей. Но он выпускник, и как его бывший учитель, миссис Педерсон не сможет создать ему неприятности. Возможно, я смогу уговорить его помочь Лизель и Эрику.
— Сегодня вечером, — заявила Лизель.
Я свирепо глянула на нее.
— Не испытывай свою удачу. Завтра.
Она открыла рот, чтобы возразить, но одумалась, что, честно говоря, было впервые.
— Хорошо, — согласилась она, закатив глаза.
— И даже не думай о том, чтобы войти туда и самой попытаться поговорить с ним, — ткнула я в нее пальцем. Я знала, что для нее это было бы ужасно заманчиво, раз уж она находится практически рядом с Уиллом. Но одно дело, когда к нему с неотложным делом напрямую обратилась миссис Руц, которую мы никогда не встречали раньше, и другое — если к нему припрется Лизель, и так постоянно преследующая его.