Чтение онлайн

С последним у нее явно были проблемы. Большинство призраков так быстро забирает свет, что они не заморачиваются дружбой с теми, кто застрял в месте, которое я называю междумирьем. Те же, кто задерживаются тут надолго, слишком зациклены на том, что их здесь держит - несправедливости, безответной любви, поиске их убийцы и так далее и тому подобное, - чтобы с ними было приятно общаться долгое время.

Но думаю, дело не только в этом, а еще и в том, что Алона нелегко сходится с людьми. При жизни она просто собирала единомышленников. Между ними и друзьями есть огромная разница, что она и обнаружила, умерев два месяца назад и услышав, как ее бывшие "дружки" поливают ее грязью.

Около нее крутилась парочка призраков - например, утонувшая девчонка из Милликена, расхаживающая с озерными водорослями в волосах и оставляющая мокрые следы почему-то только от левой ноги. Я порой задавался вопросом, не хотят ли они сдружиться с Алоной только для того, чтобы занять место повыше в списке призраков, которым мы с ней пытаемся помочь. Порой мне казалось, что Алона думает о том же.

Однако нужно отдать ей должное - она старалась, хоть и пропадала иногда, когда была мне нужна, как в магазине с миссис Руц. Если бы я так хорошо ее не знал, то подозревал бы, что она специально подстраивала свои исчезновения, напоминая мне ими, как сильно я завишу от ее способности держать призраков на расстоянии от меня.

С месяц назад яркий свет вернул Алону, и теперь она помогает другим застрявшим в междумирье призракам, зарабатывая себе тем самым кармические очки (как назвать это по-другому - не знаю), которые позволят ей когда-нибудь уйти навсегда. Во всяком случае, такова моя теория. У меня складывается впечатление, что не все так просто с этим ярким белым светом. Алона наотрез отказывается говорить о проведенном там времени. Как она однажды мне сказала, ни у каких ворот никакой здоровяк в белой робе и сандалиях ее не встречал. Были лишь одни ощущения - и все.

Алона нетерпеливо поерзала.

– Зачем нам миссис Руц вообще? Мы что, не можем просто зайти, взять то, что нужно, и принести ей?

Я покачал головой.

– Она не сказала, что это.
– Примириться со своим прошлым миссис Руц явно могла только при помощи какого-то спрятанного в доме предмета.
– Так что если не хочешь обыскивать весь дом, заглядывая под каждую половицу и простукивая все стены...

– Ладно, ладно, - вздохнула Алона.

Она не успокоилась. Я практически видел, как крутятся колесики в ее голове. Хотя мы годы учились в одной школе, я общаюсь с Алоной лишь с того времени, как она умерла. Но этого достаточно, чтобы знать - так просто она не сдается.

Она вдруг встала.

– Что ты делаешь?
– зашипел я.

Алона бросила на меня беспечный взгляд.

– Если мы остаемся, то мне нужно размяться. Я здесь два часа уже сижу. И Соня не увидел бы меня, даже если бы его глаза были открыты, - она посмотрела в направлении машины охранника, - а они закрыты.

Она обхватила руками лодыжку и подняла ногу к спине, слегка наклонившись вперед. Волна ее светлых волос соскользнула с плеча, и я почувствовал легкий цветочный запах ее шампуня.

Я отвел взгляд. У Алоны Дэа самые потрясающие ноги, какие я когда-либо видел. Длинные, загорелые, гладкие. Так и хочется дотронуться и убедиться, что они такие же потрясающие на ощупь. Я смаковал фантазии о ней и ее длинных ножках с шестого класса. И она знает об этом.

Я неловко заерзал, приклеившись взглядом к ближайшему сплетению веток и листьев.

– Если охранник увидит, как шевелятся ветки, прибежит сюда, - предупредил я Алону. Благодаря моему "дару", если его можно так назвать, Алона с остальными призраками обретают рядом со мной физические качества, такие же, как при жизни. Соня не может видеть ее, но уж точно заметит, что кусты шевелятся не от ветра.

– Для этого ему сначала нужно проснуться, - отозвалась Алона, подражая моим интонациям. Краем глаза я увидел, что она растягивает вторую ногу. У нее вырвался тихий довольный вздох.

Я с трудом сглотнул. Похоже, растяжка ей так же приятна, как и при жизни. И выглядит так же сногсшибательно.

– Ну вот. Совсем другое дело.
– Алона опустилась рядом со мной, сев ближе, чем раньше - прижавшись ко мне плечом и ногой.

Тридцать секунд назад я думал лишь о миссис Руц и том, как незаметно забраться и выбраться из дома. Теперь же я мог думать только двух точках соприкосновения наших тел.

Я повернулся к ней и наткнулся на ее взгляд. Она сидела так близко, так близко от меня.

– Что?
– спросила Алона.

Я прочистил горло.

– У тебя...
– Протянул руку и вынул застрявший в ее волосах листок. Светлые пряди шелком проскользнули между пальцев. Я уже касался ее волос, даже зарывался в них пальцами, целуя Алону, и сейчас мне больше всего на свете хотелось повторить поцелуй.

– Спасибо.
– Уголки ее губ изогнулись в понимающей улыбке, и я потерял голову.

Наклонился, потянулся к ее губам, словно притягиваемый какой-то таинственной силой, почти ожидая, что Алона меня оттолкнет.

Но она не сделала этого. Ее губы были теплыми и мягкими.

Я чуть выпрямился, не разрывая поцелуя и, обхватив ладонью ее затылок, притянул к себе ближе и снова зарылся пальцами в волосы.

Алона охотно отвечала на поцелуй, тихо постанывая. Я ощущал мягкость ее прижатого тела к своему. О боже, какая же она восхитительная!

Я на секунду оторвался от нее. Алона медленно приоткрыла глаза, одурманенная, но с толикой самодовольства на лице. Конечно же, она все это спланировала.

– А теперь ты снова попытаешься уговорить меня уйти?
– спросил я хрипло, слишком хорошо понимая, что Алона знает мои слабые места и, не смущаясь, пользуется этим. Но сейчас не мне жаловаться.

Алона и не собиралась этого отрицать. Она наклонилась и чмокнула меня в уголок рта.

– Теперь я не умираю со скуки.

Это хорошо.

Приподнявшись на коленях и упершись ладонями в мои плечи, она покрыла мою щеку поцелуями. Кожу коснулось ее теплое дыхание и нежная ласка трепещущих ресниц. Ее запах окутал меня и переполнил желанием забыть обо всем, кроме нее одной. Эта девушка и сводит меня с ума, и вызывает желание заботиться о ней, как ни о ком другом. Она единственная поняла меня. Единственная, кто делает жизнь с даром более-менее сносной, даже если время от времени и мучает меня в процессе.