Чтение онлайн

— Ну, если верить Эзре, я полюбил тебя раньше, чем научился ходить. Наверное, такое быстро не проходит.

Она смеется себе под нос.

— Должно быть, ты очень верный. Даже я начинаю себя ненавидеть.

Я хочу коснуться ее щеки. Заставить посмотреть на меня. Но не решаюсь. Я разворачиваю машину и держу руки при себе.

— Может, в тебе есть что-то большее, чем твой финансовый статус и семейная история.

— Ага. — Она смотрит на меня, и ее разочарование сменяется улыбкой. — Может.

Я тоже улыбаюсь, но мы оба отворачиваемся, чтобы скрыть это. Когда мы вновь выезжаем на дорогу, Чарли включает радио. Она переключает несколько станций, останавливаясь на песне, которую мы тут же начинаем петь. Как только первая строчка слетает с наших уст, мы поворачиваемся друг к другу.

— Текст, — тихо говорит девушка. — Мы помним тексты песен.

Как-то это не складывается. Мой разум так устал, что я даже не пытаюсь разобраться во всем этом бреде. Просто хочу насладиться музыкой. Видимо, Чарли тоже — всю дорогу она сидит тихо. По прохождению нескольких минут, я чувствую ее взгляд на себе.

— Мне жаль, что я изменяла тебе. — Она мгновенно увеличивает громкость и усаживается в сидении. Девушка не ждет ответа, в ином случае я бы сказал, что все нормально. Я ее прощаю. Потому что она не похожа на того человека, который изменил мне прежде.

Она так и не спросила, куда мы едем. Да я и сам не знаю. Просто еду — это единственное занятие, которое помогает мне успокоить разум. Понятия не имею, сколько проходит времени, прежде чем солнце, наконец, садится, и я решаю вернуться назад. Мы оба погружаемся в свои размышления, что забавно для людей без воспоминаний.

— Нам нужно проверить наши телефоны, — говорю я. Это первые слова за целый час. — Просмотреть старые сообщения, мейл, голосовую почту. Вдруг мы сможем найти этому объяснение?

Она достает мобильный.

— Я уже пыталась, но у меня не такой модный телефон, как у тебя. Я могу только получать сообщения, и то их мало.

Я паркуюсь у тени возле заправки. Не знаю, зачем нам нужно для этого уединение. Просто не хочу, чтобы к нам подходили случайные знакомые, которых мы все равно не узнаем.

Я выключаю двигатель, и мы начинаем просматривать мобильные. Начинаю с нашей переписки. Все сообщения короткие и по теме. Расписания, время встреч. «Люблю тебя» и «скучаю». Ничего, что могло бы рассказать о наших отношениях.

Судя по моим звонкам, мы общаемся как минимум по часу каждую ночь. Я проверяю все входящие и исходящие звонки за прошедшие две недели.

— Мы общались по часу каждую ночь, — говорю я.

— Правда? — девушка искренне удивлена. — О чем же мы могли болтать целый час?

Я ухмыляюсь.

— Может, не так уж много мы и общались.

Она качает головой и тихо смеется.

— Почему твои пошлые шутки меня не удивляют, хоть я ничего о тебе не помню? — Тут она стонет. — О Боже, — девушка поворачивает ко мне телефон. — Посмотри на это. — Она открывает картинки. — Сэлфи. Одни сэлфи, Силас. Еще и в туалете. — Она выходит из приложения. — Убей меня.

Я смеюсь и открываю свои картинки. Первая — нас двоих. Мы стоим перед озером и, естественно, делаем сэлфи. Я показываю ей, и она стонет еще громче, театрально откидывая голову назад.

— Мы начинаем мне не нравиться, Силас. Ты — богатенький мальчик, который отвратительно обращается с домработницей. Я — злой, бесхарактерный подросток, который делает сэлфи для увеличения собственного эго.

— Уверен, мы не так плохи, как кажемся. По крайней мере, мы друг другу нравимся.

Она смеется себе под нос.

— Я изменяла тебе. Не так уж мы были счастливы.

Я открываю свою почту и нахожу видео под названием «Не удалять». Нажимаю на него.

— Глянь. — Я поднимаю подлокотник и подвигаюсь к ней. Затем включаю магнитолу, чтобы звук шел через блютуз. Девушка тоже поднимает подлокотник и садится рядом.

Я нажимаю на проигрыватель. Мой голос доносится через колонки машины, из-за чего становится ясно, что оператор — я. Экран темный, похоже, я на улице.

— Сегодня наша официальная вторая годовщина. — Мой голос приглушен, словно я не хочу быть пойманным за своими действиями. Я поворачиваю камеру на себя, и она освещает мне лицо. Я выгляжу моложе на год или два. Судя по всему, мне шестнадцать, основываясь на факте, что это наша вторая годовщина. Я пытаюсь пролезть через окно.

— Через пару секунд я разбужу тебя и пожелаю счастливой годовщины, но сейчас почти час ночи, будний день, и я снимаю это на случай, если твой отец убьет меня.

Я снова поворачиваю камеру к окну. Экран темнеет, но мы слышим, как открывается окно, и я карабкаюсь внутрь. Оказавшись в комнате, я свечу камерой на кровать Чарли. Под одеялами лежит неподвижный комок. Я снимаю всю спальню. Первым делом я замечаю, что эта спальня не похожа на ее нынешнюю.

— Это не моя спальня, — говорит Чарли, приглядываясь к экрану. — Моя комната в два раза меньше. И я делю ее с сестрой.

Комната на видео определенно ни с кем не делилась, но мы не успеваем рассмотреть ее получше, поскольку камера возвращается к кровати. Комок под одеялом шевелится и, судя по углу обзора, я ползу к нему.

— Малышка Чарли, — шепчу я ей. Она убирает одеяло, но прячет глаза от света.

— Силас? — шепчет девушка. Видео все еще снималось со странного угла, будто я напрочь о нем забыл. Последовали звуки поцелуев. Должно быть, я ласкал ее руку или шею.

От одного звука моих касаний к ее коже мне захотелось выключить проигрыватель. Не хочу, чтобы обстановка стала неудобной, но Чарли сосредоточена на телефоне так же сильно, как и я. И не из-за происходящего на записи, а из-за того, что мы этого не помним. Это я… это она… это мы вместе. Но я не помню ни единой детали той встречи, будто мы наблюдаем за интимным моментом двух незнакомцев.