Unknown

Андрей Леонидович Мартьянов

Легенды авиаторов

Исторические рассказы - 2

51. Юность маршала

8 июня 1917 года, Западный фронт, район Морследе

Лейтенант Геринг вылетел на своем «Альбатросе» D III по тревоге.

Командир истребительной эскадрильи получил сведения о «Ньюпоре», который только

что пересек линию фронта и приближался к германским позициям.

Скорее всего, это был корректировщик артиллерийских стрельб. В любом случае нахала

следовало сбить до того, как он выполнит свое задание.

Вот он! Два полутораплана начали поединок.

Черно-белый самолет — цвета Германии — рассекал небо. С земли наверняка хорошо

видны черные полосы на нижней, светло-голубой поверхности нижнего крыла, — знак

командира, отличительный признак его самолета.

Никто не сможет отобрать у аса его победу: по яркой, индивидуальной для каждого

раскраске самолета любой наблюдатель легко поймет — кто вел бой и с каким

результатом.

«Ньюпор» атаковал германского летчика сверху, но промазал. Геринг ответил пулеметной

очередью, и враг начал снижаться.

Очень хорошо! «Альбатрос» по спирали спускался вслед за ним, прижимая его к земле. В

какой-то момент «Ньюпор» сделал попытку снова набрать высоту, но «Альбатрос» не

позволил ему этого сделать.

«Ньюпор» вынужден был совершить посадку.

Геринг улыбался. Он собирался представить свой трофей командованию. «Ньюпор» и

англичанин. Недурной улов! И никто не припишет эту победу себе: в воздухе поблизости

ни одного другого самолета не наблюдалось.

В этот момент самолет противника вспыхнул, и пламя как будто растворилось в ярком

дневном свете.

— Проклятье! — Геринг поспешно посадил «Альбатрос» и выскочил наружу.

Английский летчик не успел скрыться. Германец захватил его.

— Я второй лейтенант Сли из первой эскадрильи, — хмуро представился пленник.

— Англичанин! — хмыкнул Геринг. — Что ж, не только Красный барон ловит англичан

себе на завтрак.

— С вашего разрешения я австралиец, — возразил Сли, несколько уязвленный. Он был

совсем молодым и, честно признать, неопытным пилотом и еще не понимал, что против

Геринга шансов у него не было.

— Да какая разница! — рявкнул Геринг. — Теперь ты никто, желторотик.

...Сли отправился в германский плен. В те дни ни он, ни его победитель не знали, что

второму лейтенанту суждено пережить Вторую мировую и умереть в 1967 году — спустя

много лет после самоубийства Германа Геринга.

И уж точно не подозревали ни один, ни другой, что стройный, поджарый, героический

летчик превратится в карикатурного толстяка...

Пока что день был ясным, прекрасным, и стройный, мужественный стаффельфюрер

лейтенант Геринг одержал свою очередную победу. Шестнадцатую? Семнадцатую?

А впереди еще было много боев — много полетов — много славы.

21 сентября 1917 года, Западный фронт, расположение Jasta-27, местность к западу от

Рулера

В девять утра прозвучал сигнал тревоги, и Геринг вместе со своими ведомыми поднялся с

аэродрома.

В середине лета истребительная эскадрилья получила новые самолеты — «Альбатрос» D

V. Геринг был одним из первых, кто пересел на эту машину — его верный «Альбатрос» D

III был списан 16 июля после аварии.

Новинки появились у союзников еще весной — Сопвич «Кэмел», RAF SE.5 и SPAD S.7.

Как ни печально это признавать, некогда непобедимый «Альбатрос» D III уже не

справлялся с ними.

Летчики поговаривали о том, что новая конструкция любимого полутораплана превзойдет

прежнюю — и уж тогда держитесь, англичане!

Густав Лахманн, главный конструктор проекта, понимал: время поджимает. От него не

ждут принципиально нового самолета. Нужно лишь улучшить старый.

Да и смысла нет радикально менять передовую концепцию «Альбатроса» D III. Все

внимание было сосредоточено на совершенствовании аэродинамики.

Фюзеляж приобрел овальное сечение. Толщина его покрытия составила всего шесть

миллиметров (у D III она равнялась девяти). Было уменьшено расстояние между верхним

крылом и фюзеляжем.

Новый самолет по-прежнему оставался полуторапланом.

И старая «ньюпоровская» болезнь никуда не делась...

Аэродинамика у «Альбатроса» D V была по-настоящему хорошей. Соответственно, и на

пикировании он развивал большую скорость.

Следствие — сильная вибрация нижнего крыла — то, что называли «ньюпоровской

болезнью»... Однолонжеронная конструкция не рассчитана на такую значительную

нагрузку. И случалось, крыло отрывалось.

На фронте произошла серия катастроф по этой самой причине.

Но других машин пока не было. Приходилось пока геройствовать на том, что имелось.

...Вражеский отряд — четырнадцать бомбардировщиков «Бристоль» — возвращался с

задания.

Англичане направлялись к линии фронта.

«Альбатрос» Геринга поднялся на четыре с половиной тысячи метров и атаковал