Unknown
Шрифт:
– Это – моё решение! Я беру на себя ответственность и знаю, чем рискую.
– Так было, пока Мун не решил иначе. Вы не должны противоречить и подходить к нему!
Джой не хотела себя чувствовать такой бесправной, но это была территория Джастиса, а, значит, ей придётся идти на его условия, иначе – выдворение из Хоумленда.
– Мы вернём его память! Мун – сильный мужчина, никто из нас не теряет надежды!
– Вы были близки с ним?
– Все любят Муна – Смайлик переместился, чтобы хорошо видеть спящего мужчину – Он дружил С Меди и Харли. Они как братья, но ведь мы все – одна семья в NSO.
– Я знаю это.
Мужчина внимательно глянул на женщину:
– Вы – его мозгокопатель?
Она кивнула и повернулась обратно, к Муну. Мирное выражение на этом красивом спящем лице, к сожалению, ни о чём не говорило.
– Я могу попросить Вас о услуге, Смайли?
– Нет, я не пущу Вас в камеру!
– Вы сами сказали, что он будет спать несколько часов. Я просто… - слёзы послышались в голосе Джой – Я не знаю, когда мне позволят увидеться с ним ещё раз. Клянусь, что не останусь надолго, просто прикоснусь к нему и всё, пожалуйста!
– Я не могу этого сделать!
Мужчина мягко коснулся её плеча, подошёл очень близко и долго вглядывался в её глаза. То, что он там увидел, заставило его вздрогнуть и заговорить шёпотом:
– Дерьмо! Вы так заботитесь о нём…
– Да.
– Это ведь не просто работа, не так ли? – его рука опустилась – Вы любите его?
– Да, очень люблю – она не стала отрицать.
Забренчали ключи.
– Никому не говорите. Здесь никого не будет какое-то время, но потом сюда придут, чтобы поправить дверь. У Вас есть пять минут. Но я зайду с Вами на случай, если он проснётся раньше, чем ожидалось. Мы привыкли к наркотикам, которыми нас постоянно шпиговали в Меркал, поэтому иногда их действие на нас значительно уменьшается. Говорите тихонько, хотя изображение камер и выключено, но звук по-прежнему пишется. И в Отделе Безопасности всё прекрасно слышно.
– Спасибо! – прошептала она – Я очень благодарна.
– Я сочувствую влюблённым, но никому не говорю об этом, - улыбнулся мужчина, открывая дверь.
– Извините! – громко сказал Смайли – Я не могу этого сделать, иначе буду наказан!
Джой быстро зашла в камеру и присела на край кровати. Её рука дрожала, когда она убрала назад влажные пряди волос Муна и погладила подбородок. Женщина увидела тугие горошинки сосков и подумала, что ему холодно.
– А здесь есть одеяло? – тихонько спросила она у Смайли.
– Ему оно не нужно – ответил Смайлик, подходя поближе – Здесь достаточно комфортная температура для нас. Это всего лишь реакция на успокаивающий препарат, охлаждающий его тело. Лекарство замедляет сердечный ритм и облегчает головную боль. Если здесь будет жарко, то вместе с потом будет быстрее уходить и успокоительное. Как только он начнёт двигаться, тут же согреется. Но начнёт потеть и лекарство почти сразу перестанет действовать.
Джой кивнула, коснувшись кожи Муна. Он действительно был холоднее, чем обычно. Насколько она помнила, его кожа всегда была горячей. И вдруг в её голове пронеслась сумасшедшая мысль. Она дико посмотрела на Смайли.
– Разновидности вместе с потом теряют и наркотики?
– Конечно! Именно поэтому мы остались в такой хорошей форме даже после всех экспериментов Меркал. Мы ещё совсем молодыми поняли, что физические нагрузки необходимы и для того, чтобы не сойти с ума в наших камерах от одиночества и лени, и для того, чтобы быстрее потеть и освобождаться от действия наркотиков. Это стало уже привычкой – я плохо себя чувствую, если хорошенько не позанимаюсь и не пропотею!
Джой снова взглянула на Муна.
– Вы продолжаете корректировать температуру в подвале?
– Да.
– А здесь, в Хоумленде есть сауна? – она резко обернулась к Смайли.
– Нет – он почти смеялся – Парные? Это было бы пыткой для нас! Жара –невыносимая штука!
– Но это заставило бы вас сильно потеть, правда же?
– Да, и причём, очень быстро!
Её пристальный взгляд не отпускал Смайли:
– И с потом выходили бы любые наркотики, что бы вам не ввели?
Глаза Смайлика наконец-то понимающе расширились.
– Мы не пробовали этого! – он подошёл к рации и остановился – Но это грозит обезвоживанием?
– Нет, если всё сделать правильно!
Смайлик вышел из клетки и отошёл в дальний угол подвала, что-то быстро и тихо произнося в рацию. Джой снова посмотрела на Муна.
– Я здесь – она погладила его по щеке – Понимаю, что ты хочешь защитить меня от себя, но я верю, что ты никогда не сделаешь мне больно, что бы не происходило с твоей психикой.
Джой была абсолютно искренней в этот момент, она не просто верила своему мужчине, а точно знала, что с ней он будет думать не о убийстве, а о сексе. Она услышала звук шагов и увидела Смайли, который махнул рукой и прошептал:
– Выходите, сейчас здесь будет много народа. Они не должны увидеть Вас внутри камеры.
Джой проглотила сожаление, отодвигаясь от Муна и уходя из камеры. Её глаза никак не хотели отрываться от его лица, пока Смайлик замыкал двери. Потом она отошла на указанные пять футов…
– Что Вам ответили про сауну?
– Я не знаю, что скажут врачи, но Джастис заинтересовался Вашей идеей.
Джой снова уставилась на Муна и произнесла, бормоча почти про себя:
– Я надеюсь, что это сработает!
– Мы отчаянные! И будем пробовать всё, что угодно, чтобы помочь ему!
Она с благодарностью взглянула на Смайли.
– Это правда! – мужчина уверенно кивнул.
* * * * *
466 не мог двигаться, когда проснулся. Он поднял голову и зарычал. Человек, стоящий прямо перед ним, побледнел и отвернулся к кому-то, пока не видимому.
– Я всё ещё против!
– Делайте то, что Вам велели, Тед!
У мужчины, который ответил человеку, был глубокий грубый голос и, казалось, что он говорит через дверь. 466 оглядел своё тело – оковы плотно прижимали его к деревянной поверхности. Широкие ремни были на его запястьях, локтях, груди, талии, бёдрах и лодыжках.