Unknown
Шрифт:
либо. Говорил Анатолий Николаевич каким-то странным голосом.
Когда он произносил очередную тираду, то создавалось впечатле-
ние, что он не говорит, а тужится в туалете. В разговоре он держал
голову несколько вниз и слегка набок. Лицо его постоянно гримас-
ничало. Видимо он пытался мимикой усилить сказанное, но эффект
получался обратный.
Одет он был, как возможно только ему казалось, неброско, по
погоде. Ноги были облачены в резиновые сапоги с большими за-
платами, заляпанными грязью и прилипшей жухлой травой. На его
голове восседала широкополая, грязно-зеленого цвета старая фет-
ровая шляпа. Длинный кожаный плащ-пальто с протертыми рука-
вами, сильно подпоясанный облезлым матросским ремнём с нечи-
щеной бляхой, дополнял и без того экстравагантный облик нерас-
крытого и непризнанного интеллектуала. Кожаный портфель неоп-
ределенного цвета, протертый до дыр, был набит какими-то бума-
гами. Однако внешний вид посетителя Монзикова ни сколько не
удивил. Более того, он почему-то вспомнил одного знакомого зека,
который в его тюремную бытность ох как попортил его карьеру. Но
об этом вспоминать ему не хотелось.
Опуская двустороннее мычание и хождение вокруг да около
самого предмета разговора, можно лишь вкратце пересказать то, что легло в основу четвертой части романа века.
Пургенов Анатолий Николаевич уже не первый год препода-
вал в вузе. Он, как и Монзиков, много лет отработал в милиции.
Так же как и Александр Васильевич, Пургенов прошел все низовые
должности, также успешно окончил Высшую Школу МВД и так же
не сделал карьеры…
Судьба его не баловала. Жена его бросила, дети росли практи-
чески сами по себе, поскольку у папашки не было ни денег, ни же-
лания на их воспитание. Достаточно сказать, что его 15-летняя дочь
сделала его дедушкой, так и не окончив средней школы. Будучи па-
тологически любопытным, но крайне малограмотным и ленивым к
самотворчеству, Пургенов предпринимал множество безуспешных
попыток нормализовать свой быт. Кем только после увольнения из
МВД он не работал. Был и плотником, и слесарем, и подсобным
рабочим… Но в конце концов он таки нашел свое призвание в пе-
дагогике. Ему с этим так подфартило, что кроме белой зависти у
231
его немногочисленных знакомых появлялась досада от того, что
именно ему выпал в жизни счастливый билет, правда в один конец,
но об этом чуть позже.
Однажды, собирая пустые бутылки на кладбище, расположен-
ном неподалеку от его будущего места работы, он встретил троицу,
распивавшую пиво с водкой. Это были рабочие того самого вуза, куда и устроился на работу преподавателем Анатолий Николаевич.
Обратившись в отдел кадров с заявлением о приеме на работу,
предоставив положительные рекомендации из милиции, с мебель-
ной фабрики и жилконторы – последнего места работы, его напра-
вили на собеседование к заведующему кафедрой Охраны труда.
Заведующий – высокий, полный мужчина средних лет, одетый
по-простому – в джинсовый костюм, фирменные кроссовки, с золо-
той цепью на борцовской шее толщиной в палец, был крайне любе-
зен и словоохотлив. Дело в том, что ему был нужен Пургенов го-
раздо больше, чем Анатолию Николаевичу - сама работа. На ка-
федре был некомплект преподавателей, и сам заведующий в учеб-
ном процессе был нарасхват. Он читал лекции и сходу проводил
практические занятия то за больных, то за отпускников, то за отко-
мандированных, т.е. за всех отсутствовавших на работе преподава-
телей. Бывший спортсмен, привыкший все делать быстро и качест-
венно, заведующий не стал тянуть резину с Пургеновым. Уже в
первой беседе он заверил Анатолия Николаевича в том, что тот
может хоть завтра начать работу в качестве преподавателя его ка-
федры. Решающее слово в трудоустройстве Пургенова было не за
ректором института, как это ни странно, а за заведующим кафед-
рой, который осуществлял подбор кадров, и который формировал
первичное общественное мнение среди сотрудников института.
Ректор очень полагался на мнение своих заместителей и руководи-
телей среднего педагогического звена. Однако очень часто он при-
нимал, казалось бы, на первый взгляд, самостоятельные решения
без учета мнения тех же самых заведующих кафедрами. Но здесь
ситуация была особой. На кафедре постоянно был некомплект пре-
подавателей. Заведующие долго не засиживались в своей должно-
сти и уходили либо по собственному желанию, что случалось не
очень уж часто, либо по собственному желанию … ректора. Вот и
теперь, молодой заведующий был вынужден укомплектовывать
свою кафедру первым встречным, дабы не вести самому занятия по
8 часов в день.
232
Вот так, благодаря случаю, Анатолий Николаевич стал препо-
давателем в вузе, специализировавшемся на подготовке специали-
стов широкого профиля.
Учебная программа вуза была составлена таким образом, что-
бы, с одной стороны, можно было максимально занять студентов и
преподавателей делом, с другой стороны, чтобы показать значи-