Unknown
Шрифт:
муэдзина, призывавшего благоверных совершить утренний намаз.
Полицейские одновременно, словно по команде, аккуратно рассте-
лили на полу небольшой коврик и начали усердно молиться. Бор-
моча себе под нос, то и дело охая и вздыхая, они просили у Аллаха
милости и снисхождения ко всем своим прегрешениям.
Мустафа тоже времени не терял. Он встал на колени и с голой
задницей начал молиться. Молился он весьма и весьма оригиналь-
но. Он просил у Всевышнего для себя работы, жилья и маленьких
человеческих радостей, которых в последнее время у него было ма-
ловато.
Молодой турок, забившийся в угол, что-то невнятно бормотал,
то и дело враждебно поглядывая на обнаженную задницу Мустафы.
Первыми молебен закончили полицейские. Мустафа, увидев,
что они встали, вскочил с такой прытью, что Александр Василье-
вич даже обалдел.
Монзиков, знавший все тюремные штучки-дрючки ещё по
своей давнишней работе в тюрьме и колонии, где он всякого там
насмотрелся, вдруг почувствовал всеми фибрами своей души, что
его сейчас поимеют, и возможно даже, что и не один раз. Перспек-
тива была ужасной ещё и оттого, что вокруг задницы молодого
турка была небольшая лужица крови.
– Мустафа! Давай, кто быстрее!? Мы или ты? – радостно
крикнул Балдыбхазбждак стоявшему напротив Монзикова без тру-
сов со стоящим членом Мустафе.
Почти с минуту в участке стоял гомерический хохот, ржали
двое полицейских и великан Мустафа. Молодой человек вдруг пе-
рестал плакать, встал и перешел в соседний дальний угол. Он с ин-
356
тересом, и даже с легкой улыбкой стал наблюдать за дальнейшим
развитием событий.
Мустафа бесцеремонно схватил за то место, где когда-то дав-
но у Монзикова была талия и молниеносно стащил с него брюки и
трусы. Адвокат яростно сопротивлялся, дрыгал ногами и руками, кричал, матерился, плевался, но толком не давал великану сколько-
нибудь значимого отпора. Казалось, что Монзиков бился в кон-
вульсиях о большую каменную глыбу, которая наезжала на него
медленно, но верно. Сопротивление было бесполезно.
Турки-полицейские зажали девиц примерно так, как захваты-
вают друг друга борцы для совершения броска соперника через
плечо или бедро и внимательно глядели на бедного адвоката и
Мустафу, игравшим своим пенисом, словно резиновой дубиной.
Если кто-либо хоть раз в жизни видел взрослого коня вблизи кобы-
лицы, с которой он должен был скреститься, то его непристойное
место было лишь частью того полена, которое грозно стояло у
Мустафы между волосатыми кривыми ножищами. Мустафа согнул
одной правой рукой адвоката и решительно засунул ему в промеж-
ность свои два пальца левой руки в расчете на то, что сначала паль-
цами и рукой он настроит крошечное девственное очко адвоката, а
лишь затем он повторит всё то, что проделал совсем недавно с мо-
лодым турком.
В тот самый момент, когда Мустафа начал засовывать свою
лапищу в адвокатскую задницу, Монзиков громко пукнул и начал
испражняться. Он знал обо всех зоновских уловках, которые были в
ходу не только в уголовной России, но и во всех тюрьмах мира.
Прием этот был далеко не безобидным, поскольку никто не знал
реакции Мустафы на жидкие фекалии Монзикова в самый разгар
половой страсти.
Монзиков тужился изо всех сил. Мустафа, готовый ко всему,
но только не к испражнению жертвы, вначале отпрыгнул в сторону,
а затем, взглянув на измазанную говном ладонь, почувствовав
сильное зловоние и тепло какашек, упал как подкошенный на-
взничь в обморок.
Александр Васильевич крепко вцепился обеими руками в ре-
шетку и, стоя раком, продолжал тужиться и тужиться, выдавливая
из себя порцию за порцией понособразной кашицы. Полицейские
остолбенели. Все их сексуальные порывы вмиг улетучились. Уви-
дев, что Монзиков тщательно вытирает свою задницу трусами
357
Мустафы, они одновременно отпустили девиц, и бросились, что
было сил, бежать на улицу, бормоча себе под нос ругательства и
проклятия в адрес поганого русского.
Не прошло и пяти минут, как Монзиков, Ирина и Жанна уже
быстро семенили от полицейского участка в сторону пристани, где
остались Дата, Аракел, Стас и Влад.
Монзиков еле поспевал за девушками. Его раскляченная по-
ходка и выпученные глаза наводили на встречных прохожих если и
не ужас и панику, то испуг – это уж точно.
Когда троица подбежала к "Мечте аквалангиста", то обнару-
жила отсутствие Садыка и Аракела.
– Эй, Датик! А где остальные? – спросил запыхавшимся голо-
сом адвокат и начал перелезать на борт яхты.
– А дядя через туда пошел, - ответил Дата и указал рукой в
сторону харчевни, откуда был слышен запах восточной кухни.
– Александр Васильевич, сходите, пожалуйста, за ребятами, -
Жанна посмотрела на Монзикова с такой надеждой, что любой дру-