Чтение онлайн

ганах налоговой полиции России, а также в аналогичные докумен-

ты других силовых министерств и ведомств страны. Одновременно

на конверсионных предприятиях следует разместить государствен-

ный заказ производства многофункциональных ИСЛ по аналогии

многофункциональных складных ножей. Думается, что экономисты

должны дать свои рекомендации и расчеты по моделированию раз-

вития целого блока производственных отношений в предверии раз-

вертывания широкомаштабного производства ИСЛ 21 века.

Именно массовое новое производство ИСЛ будет знаменовать

победу человеческого гения над сермяжной бытовухой на рубеже

второго и третьего тысячелетий новой эры.

Проблема комплексного исследования правового регулирова-

ния и механизма практического использования в быту и на службе

ИСЛ должна решаться вкупе с детальными и всесторонними иссле-

дованиями сходных по внешним признакам и абсолютно различ-

ным по содержанию проблем. К ним следует отнести проблемы

ИЧЛ28, ИДЛ29, ИВО30, ИВД31, ИНК32, ИНС33. Данные проблемы

неразрывно связаны и могут быть успешно решены только после

историко-теоретического, комплексно-полисистемного совместно-

го исследования.

*****

– Соломон Абрамович!

Проснитесь!

Вы обосрались!

– А я не сплю!

Анекдот от И. Раскина

28 Изделие чайная ложка.

29 Изделие десертная ложка.

30 Изделие вилка обыкновенная.

31 Изделие вилка десертная.

32 Изделие нож кухонный.

33 Изделие нож столовый.

183

И всё-таки есть на свете правда?!

Забегая вперед и одновременно оправдываясь за непредвиден-

ные и ставшие столь частыми лирическими отступлениями от глав-

ной сюжетной линии, я вынужден заметить, что у Монзикова, по-

сле принятия им на грудь спиртного в больших количествах, стали

всё чаще и чаще возникать галлюцинации, видения. Не описывать

их я не могу, но и описывать их – это значит снова и снова уходить

от главного.

Как, например, можно пропустить замечательный адвокатский

сон? Что, разве часто в своих произведениях авторы описывают га-

ллюцинации героев? А ведь многие сны, как известно, являются

вещими!?

Не хочется мне придерживаться каких-либо канонов и испы-

танных литературных приёмов. Я и так уже многим пожертвовал.

Именно по настоянию Петровича я перестал рисовать на полях. Я

перестал давать эпиграфы к своим главам. Я перестал заботиться об

имидже Александра Васильевича, показывая всю его подноготную,

не утаивая чёрных пятен его судьбы.

Кстати, а знаешь ли ты, дорогой мой читатель, что сейчас тебе

предстоит познакомиться с очередным шедевром, по части виде-

ний, Александра Васильевича Монзикова?

*****

Also the roar of the cosmodrome dreams me not,

This not terrestrial beauty!

And the grass, a grass at a house dreams me

And this fine country!

Именно эти строки легли в основу одной из

самых известнейших песен Юрия Антонова!

Это – не байка!

На премьере «Севильского цирюльника», во втором акте, с

первого ряда неожиданно поднялся мужчина средних лет, в жева-

ной, довольно потертой джинсовой куртке, в сильно мятых и в ка-

ких-то странных пятнах, слегка рваных брюках и, призывая всех ко

вниманию, прервал арию Дона Базилио, показав ему руками крест.

Закругляемся, мол. Затем похлопал по плечу дирижера, который не

видел знаков мужчины и некоторое время продолжал дирижиро-

184

вать без музыки. Когда все замолкли, превратившись во внимание,

мужчина сделал сообщение голосом диктора Кириллова:

– Господа! Я прошу прощения! Я понимаю всю неуместность

моей просьбы, но обстоятельства вынуждают меня, тем не менее, обратиться к вам. Другого выхода у меня нет. Дело…

– Короче! – раздался голос с галерки.

– Дело в том, что меня сегодня с утра что-то пучит. Видимо, съел дерьмовую шаверму. В связи с этим, не позволите ли вы мне

выпустить потихоньку газы, во избежание взаимных подозрений и

недоразумений!

Воцарилось неловкое молчание. Дон Базилио нервно ходил

взад-вперед по сцене, сложив руки на груди, путаясь в рясе. Дири-

жер листал партитуру, пользуясь выдавшейся минуткой для ее изу-

чения.

– Пусть пукнет! – раздался все тот же голос с галерки.

– Ага! – возразили ему снизу. – Ты там, на галерке, а мы тут

нюхай?!

– А кто тебя просил брать такие дорогие билеты? – хохотнули

сверху.

– Ага! – поддержали его с бельэтажа. – Сидит, как барин, как

«новый русский», в партере, и еще не пукни при нем! Пукай, зем-

ляк! Не таись! Коль прижало! Пукай громче!

– Между прочим, здесь театр, а не сортир, - вдруг подал голос

Дон Базилио. – И если он пукнет, я вообще уйду!