Чтение онлайн

— Они на даче у дяди Миши, — скривилась Лена. — Сегодня выходной.

Мм-да. Неожиданно. Ну, может так даже и лучше — успею привести себя в порядок.

— Я сейчас, — сказала Лена и выбежала из комнаты.

— Куда это она, — удивилась Орша.

— Побежала звонить родителям. Часа через три приедут, если возьмут трубку. Ночь на дворе.

Я пролетел по квартире, с удовольствием узнавая родные запахи. В комнате родителей, как и предполагал, нашёл радостно щебетавшую по телефону сестру. Помахал рукой и, судя по её реакции, до неё только сейчас дошло, что я летаю.

— Поговори с папой, — она подбежала и принялась водить руками подо мной, будто я на верёвочках.

Я усмехнулся и взял трубку.

— Привет, пап.

— Привет, сын, это и вправду ты?

— Это и вправду я. Коньяк «Мартель», литр.

— Понял, выезжаем.

Ну, вот и поговорили.

Сестра убежала хлопотать на кухню, а я отправился в свою комнату. Вот что за гадство? Стоило пропасть на пару лет, как мою комнату тут же превратили в склад ненужных вещей. Захотелось выкинуть весь хлам к чёртовой матери. Успокоился и принялся рыться в шкафу. Ну, хоть вещи чистые нашёл, и то хлеб. Схватил нижнее бельё и отправился в ванну. Там меня поджидало настоящее блаженство.

Родители приехали, когда мы с сестрой пили чай по третьему кругу. Я уже был чисто вымыт, побрит и накоротко подстрижен. Сестра сжалилась и показала чудеса владения машинкой. Отец ворвался в квартиру и схватил меня за грудки, до конца не веря, что это я. Потом посмотрел в глаза, обнял и заплакал. Мать пристроилась рядышком и плакала, поглаживая меня по голове. Сестра смотрела на нас с умилением, но спохватилась и принялась выставлять на стол дополнительные чашки чая. Отец зашикал на неё и достал из кармана бутыль коньяка.

***

— Ты сильно изменился, Ром, — сказала мать, катая в руках четвёртую по счёту стопку коньяка. — Я, пожалуй, уже готова выслушать твою историю.

— Есть такое, мам, — кивнул я. — Мне многое нужно вам рассказать, но самое важное лучше завтра, на свежую голову.

— Эх, коньяка не хватит, — вздохнул отец. — «Мартель» нынче в магазине не купишь.

— А этот откуда? — поинтересовался я.

— Дядю Мишу разорил, — признался отец. — Придётся возвращать.

Я катал коньяк на языке, наслаждаясь отменным вкусом, и неспешно рассказывал свою историю. Как же давно я об этом мечтал. Когда дошёл до клеток с пленными — заплакала мать. На моменте знакомства с Оршалой — отец схватился за голову и с опаской на меня посмотрел. Зато новость про умение лететь расцвела на лицах родителей счастливыми улыбками. Отец сразу попросил его продемонстрировать, и увидев меня зависшим над стулом, в шутку стал называть летающим кренделем.

Про угрозу вторжения Ящеров рассказывать не стал, решив отложить до завтра.

Часам к девяти утра подтянулись и Артём с Саней. Привезли с собой ещё коньяка. Не «Мартель», конечно, а наш — Российский, зато много.

История пошла по второму, а временами и третьему кругу, с каждым разом обрастая новыми подробностями. Ребят очень заинтересовали Ящеры. Они частенько переспрашивали меня про бой с Ящерами, попутно переглядываясь с отцом. Мать с сестрой к этому времени уже прилично набрались и ушли на заслуженный отдых.

Артём, хоть и быстро захмелел, коньяк разливал с ювелирной точностью, постоянно снабжая нас допингом к разговору.

Я же, доведя историю до финала во второй раз, наконец поинтересовался, что же, собственно, происходит?

На что Саня, устроившись поудобнее, вкратце рассказал основные события, произошедшие в России за три года.

Я для себя выделил два ключевых момента:

Первый — это Ящеры. Хвостатые вот уже два года терроризируют страну, устраивая локальные набеги, как рейдами, так и поодиночке.

Ну и второй — как и предсказывал отец, примерно с год назад народные массы начали бурлить и возмущаться по поводу закрытых подземелий. Нашёлся умелый доброхот, вовремя поднёсший спичку к народному недовольству, в итоге — полыхнуло по всей стране. Правительство, дабы сохранить власть, действовало по принципу: не можешь победить — присоединяйся. На просторах СМИ проявился ещё один талантливый и красноречивый человек, в считаные дни завоевавший народное доверие. Он также выступал за снятие ограничений с подземелий, но уже с определёнными поправками. Точку в народном споре поставил Арсений Минкин — топовый боец Русского кластера, заявивший напрямую с трибун Совета Федерации, что подземелья — это стратегический природный ресурс, влияющий на развитие как населения, так и потенциала государства в целом.

Правительство его поддержало, предложив считать подземелья национальным богатством и обеспечить к ним доступ населения. Вот только выдвинуло целый ряд условий и ограничений. Народ, к этому времени уже порядком уставший от волнений и митингов, вдохновился праведными речами, и всё быстро затихло.

Я слушал Сашкин рассказ и окидывал друзей пьяным взглядом, стараясь запомнить их здоровыми и весёлыми. Жизнь моя в последнее время не сахар, и дальше всё грозилось стать только хуже. Так что такие моменты я старался ценить и запоминать. Ребята, кстати, прилично раскачались за моё отсутствие, Артём взял сорок второй уровень, а Саня — тридцать девятый.

Отец находился на шестьдесят четвёртом, и по сравнению с ними был сущим монстром. Его, кстати, и вправду очень заинтересовала Оршала, он даже робко попросил с ней пообщаться, но мы решили и это отложить до завтра.

Сидели долго, ближе к трём Саня откупорил последнюю бутылку и с самым серьёзным видом поведал нам о важности стратегического запаса, после чего протянул мне авоську и предложил слетать «по-бырому». Отец, прилично уставший к этому времени, закрыл входную дверь от греха и пошёл спать. На возмущённый возглас Санька о том, что настоящие мужчины всегда идут в окно, он никак не отреагировал.

Разошлись под вечер. Расстались на том, что неплохо бы сходить вместе в подземелье, но конкретную дату так и не назначили. Я оккупировал диван в гостиной, так как мой был доверху нагружен всяким хламом, листал планшет и смотрел новости. Ночью отец встал на водопой, и по его виду я понял, что он морально готовится к серьёзному разговору.

Настало время определяться с дальнейшими действиями. Отсиживаться дома я не собирался — меня ждали Ящеры и подземелья. Из головы всё никак не выходили жертвоприношения, я понимал, что многое могу сейчас сделать.