Чтение онлайн

— На рель-су! — скандировали они. — На рель-су!!!

И слезы радости сверкали на глазах.

Господин Президент вскоре уехал вместе с делегацией лучших людей на сове­щание, замаскированное в духе новых времен под банкет, а весть о его обещании распространилась по всему городу.

— Ну, как, бабушка. — спросил у прохожей старушки бабы Васи корреспон­дент главной рельсовской газеты Евгений Иудкин. — Хочется теперь, небось, тебе, карга старая, жить?

— А как же, сынок? — отвечала старушка. — Хочется, очень хочется. Очень уж охота посмотреть, как их с Михаилом Сергеевичем на рельсе задавят.

Повсюду в городе стихийно образовывались многочисленные Комитеты Охра­ны Рельсы, которые сокращенно назывались КОРами, а члены их — членкорами.

Это стихийное движение приобрело столь массовый характер, что не попав­шие на совещание-банкет представители городской администрации не только не чинили препятствий, но и сами включались в дело охраны Рельсы.

И к тому времени, когда совещание господина Президента с лучшими людьми города через неделю все-таки завершилось, движение оформилось и организаци­онно .

На аэродроме председатель Объединенного Общегородского Комитета Охра­ны Рельсы Иван Гаврилович Громыхалов поднес Президенту адрес.

Там было сказано, пускай, дескать, Борис Николаевич Президент реформу бе­режет родную, а рельсу город сохранит.

Отцвели и яблони, и груши,

Расцветал июльский иван-чай.

Выходи скорей, моя Катюша,

И у рельсы друга повстречай...

— помахивая длинными ногами, задушевно запели девочки из хора молодеж­ной секции общегородского КОРа.

Сильно уставший за эту неделю господин Президент качнулся на Ивана Гаври­ловича и, обняв его, задремал, и хор затянул уже другую песню:

Но вернувшись из рейса,

С заграничных бесед,

На знакомую рельсу-у Ты придешь посидеть...

Так вот и простился Рельсовск с зеленоватым господином Президентом. Он уехал куда-то в телевизорную даль продолжать реформы, а Рельсовск остался бе­речь историческую рельсу.

Вскоре после отъезда Бориса Николаевича Президента глава местной админи­страции господин Чижов разработал проект.

ЮНЕСКО, по мысли господина Чижова, должно было внести Рельсу в список памятников мировой истории, наравне с гробницами фараонов, а город Рельсовск объявить объектом мировой культуры.

И — кто знает? — может быть, этот смелый проект и оказался бы реализован­ным. Ведь тогда, развивая добрососедские отношения с бывшей империей зла, многие политики Запада старались поощрить становящуюся на ноги демокра­тию. Отчего же было не поощрить смелое начинание рельсовчан по созданию собственных пирамид?..

Но помешали дилеры.

Надо сказать, что деятельность Комитетов Охраны Рельсы с самого начала встретила серьезное сопротивление в лице местных брокеров.

Дело в том, что у них уже были заключены контракты о продаже рельс в стра­ны ближнего и дальнего зарубежья, и вот теперь все пути для этого вида частного предпринимательства оказывались перекрытыми.

«Голос дилера» в передовой статье «Они тормозят прогресс» обвинил член­коров в реакционности, а сами Комитеты Охраны Рельсы назвал подпольными райкомами давно уже запрещенной КПСС.

И хотя газета «На рельсу !» опубликовала опровержение, статья «Они тормозят прогресс» получила большой резонанс.

Господина Чижова сняли с должности, и на его место заступил господин Ма- каронкин, который — во исполнение Указа Президента городская торговая база была приватизирована — уже второй месяц сидел без государственной служ­бы.

ТРЕТЬЕ АВТОРСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Некоторые историки предполагают, что дискуссия, развернувшаяся тогда на страницах рельсовских газет, явилась своеобразным эхом дискуссий, проходив­ших в ту пору в Москве...

Не знаю-не знаю.

Лично я разделяю мнение специалистов по прогнозам и маркетингу канцеля­рии Главного Предиктора Восточных Территорий.

Как справедливо отмечают эти аналитики, взаимосвязь рельсовских дискуссий с московскими не столь очевидна, хотя бы уже потому, что центр духовной жизни страны к тому времени уже сместился в Рельсовск .

Не рискну утверждать это наверняка, но бесспорно, что в Рельсовске, заглу­шаемые газетной шумихой, и произошли тогда события, в корне переменившие всю здешнюю жизнь .

И случилось это, когда большинство горожан уже успокоилось, полагая, что теперь всегда будут дискутировать членкоры, размышляя, на какую именно рель­су ляжет президент, всегда будут дилеры плести хитроумные интриги, стремясь выкрасть и продать в зарубежье рельсы .

Да-да!

Именно когда все успокоились и даже начали входить во вкус новой жизни, и произошли в городе странные, пугающие даже рельсовцев своей необъяснимо­стью события.

Когда начались они?

Перелистывая подшивки пожелтевших газет, я снова и снова пытаюсь опреде­лить тот момент, ту точку, от которой и начался, собственно отсчет Нового Време­ни Рельсовска.

Увы .

Я не могу сделать этого .

Так откуда же отсчитывать нам Новое Рельсовское Время?

Может быть, с того дня, когда в школе брокеров бывшие партийные деятели сели за парты рядом с уголовниками, тоже бывшими?

Или когда Рельсовский Совет народных депутатов принял решение перекрыть газопровод на Москву?

Или когда пенсионер Лимонов из Второго Федочуковища отбил атаку дилеров на памятник Ленину?

А может быть, с того момента, когда необъяснимо и резко упал урожай водки?