Чтение онлайн

“Короля играет свита” — эту истину я крепко-накрепко усвоил в другом мире. В этом мире пробиться наверх точно так же нереально без своей команды: одиночка просто не сможет сделать все сам. И мне волей-неволей пришлось заняться подбором нужных людей. Даже не подбором, а воспитанием.

Васильев был одним из тех студентов-выпускников, что я протащил за собой от диплома до кандидата технических наук. Звезд с неба в науке парень, а теперь уже молодой успешный ученый с неба, мягко говоря, не хватал — но как организатору и исполнителю ему цены не было. А еще за тринадцать лет на подчиненном положении он научился правильно понимать, как исполнять мои распоряжения и указания.

— У нас пожарная тревога, ждать конца? — деловито спросил он, когда я выдал ему свои цэ-у, и только после этого неуверенно добавил: — Там вроде выстрелы с первого этажа слышны…

Лаборатория физики высоких энергий это не только офис, где сосредоточенные люди в белых халатах сидят за компами и рассматривают непонятные никому кроме них графики и таблицы с цифрами. Это еще и комплекс оборудования, который жрет энергию мегаватами как не в себя. Оборудования, разумеется, уникального и дорогого, не такого, как планируемое мною к постройке “Кольцо”, но тоже с астрономическим количеством нулей, особенно если в рублях цены записывать.

Понятно, что такое место постарались по возможности разместить в стороне от населенных пунктов и других объектов — насколько это вообще возможно в Московской Области. И придали, прямо с момента начала строительства, ведомственную охрану, вполне себе вооруженную. Вот только что-то мне подсказывает, что противника вроде нарезанного мною паукана запросто можно вывести из строя из пистолета Лебедева*…

— Жаров? Это же Жаров на связи? — пока я поворачивался, чтобы снова выйти во двор, очки с моего зама буквально сорвали! — Александр Сергеевич, что происходит?! В интернете куча каких-то невероятных снимков и роликов, какая-то дичь!!!

А это Елена Воробьева, однокурсница Дмитрия, и мой заместитель по научной части. Тоже не гений в физике, что прекрасно осознает, и потому мертвой хваткой вцепилась в научрука, способного по необходимости вытащить словно из воздуха тему для эксклюзивных исследований, гарантирующих статьи с высоким индексом цитирования и собственную докторскую в ближайшей перспективе.

В начале нашего взаимовыгодного сотрудничества, убедившись, что я смогу быстро протащить её из младших лаборантов на вершину карьерной лестницы, совершенно открыто мне сказала, что готова со мной в том числе и спать. Лишь бы я её ни на кого не променял. После этого мне пришлось серьезно с ней поговорить, после чего дурацких предложений поставить рабочее партнерство в зависимость от взаимного удовлетворения во время секса больше не поступало.

— Это не “дичь”, это твоя докторская черед полгода, — я точно знал, на что надо давить, дабы у помощницы испарились совершенно ненужные сейчас посторонние эмоции. Её даже деньги меньше интересовали чем положение и известность в научном сообществе. — Включи громкую связь и выведи мою трансляцию на экран, нужно прямо сейчас собрать первичную информацию по нападающим. И да, они действительно телепортируются.

[*Разработка “Концерна “Калашников”, позиционируемая ими на замену легендарному “Макарову”. Калибр 9*39, этакий “русский “Глок”.]

Это все долго рассказывать, а сам обмен репликами занял всего несколько секунд. Я держал в голове, что связь может пропасть в любой момент, а потому спешил. Благо, новый “Тэ-девять” для ввода текста движением зрачков наконец-то научился почти без ошибок понимать, что хочет набрать абонент.

“Не отвечай, записывай в память, а не на облако”, — вот что я отправил дочери, подключив её очки в конференцию, использовав “родительский контроль”. К сожалению, младшенький в свои четыре года очки получал в распоряжение минут на двадцать в день, чтобы не попортить зрение раньше времени, а моя жена… м-да.

Надежды на Ирину у меня было, мягко говоря, значительно меньше, чем на десятилетнюю Юлю. В критической ситуации дочь профессора Серова превращалась даже не в балласт, а в дополнительную опасность, с которой надо было бороться, проверено.

В последний раз, когда сына на пляже, где мы отдыхали, захлестнула неожиданно сильная прибойная волна — и потащила за собой на глубину, я просто вырубил благоверную ударом по голове. Не было времени отцеплять её руки, трясущиеся меня с криком “сделай же что-нибудь!!!” Юру я вытащил, успел, супруга постфактум признала мою правоту, но осадочек остался у обоих. У каждого свои слабости, тут уж ничего не поделать, но в свете приключившегося конца света эта рискует стать фатальной.

Так что несмотря на естественное желание хоть как-то защитить родных, пусть предупреждением, скорее сработает в негатив. Есть большой шанс, что Ира сразу не сообразит, что происходит, поймет постепенно, шока не будет. А там подоспеют люди, организующие эвакуацию академгородка в бомбоубежища гражданской обороны. Вроде окты не могут появится под землей… если художник ничего не напутал, не переврал, и не приукрасил для сюжета. Блин. Теперь выкинуть это все из головы и забыть!

“Паук” никуда не ушел, как я его и просил: вежливый, уважаю. В одно движение зрачков я заставил камеру смарт-устройства намертво зафиксировать именно на нём — и взмахнул мечом. Теперь очень важно было не ошибиться: чтобы не двигало эту штуку, вряд ли это была энергия органического синтеза и распада, слишком уж технологично выглядел вторженец. Значит, у него есть источник питания, аккумулятор, реактор, топливный бак. И если его повредить, можно с некоторой вероятностью, зависящей от конструкции, вызвать высвобождение всей накопленной мощности разом. Иначе говоря, подорваться. А мне очень не хотелось так оканчивать свой жизненный путь. Мне еще в иномировую Японию возвращаться, а до того свой мир спасти надо.

Так. Паук. Платформа, очевидно, выбрана неспроста. Раз так, использовалась бионика, то есть удачные решения создатели шагохода скопировали у природы. Второй момент: источник питания не должен детонировать запросто, иначе слабость быстро обнаружат и пауков выбивать будут тысячами, а это все же основной расходный материал октов. Значит источник питания где-то в центре самого большого объема тела, причем не спереди, куда прилетать должно чаще, чем в корму. То есть геометрический центр брюшка… брюха. Значить, рассекать броню и что-там-под-ней можно на треть глубины смело. И начать с головогруди. И р-раз!

— Разрез рассек трубки с жидкостью, возможно, контур охлаждения, — вслух начал отмечать свои наблюдения я. — Но внутренняя структура не позволяет однозначно идентифицировать себя как биологический объект.

— Там у него что, катана? Откуда?! — краем сознания я зафиксировал реплику Дмитрия, но сосредоточенность не позволила отвлечься.

— Заткнись! — а вот Лена уже настроилась заполучить материалы для диссертации первой. — Алекса… Алекс, это похоже на структуры от три-дэ печати!