Чтение онлайн

В окнах все еще торчало разбитое стекло, поэтому даже если кто-то еще прошел таким путем, я не собирался идти там — и мне не пришлось, потому что задняя дверь была широко раскрыта, совсем-не-манящий прямоугольник черноты.

Теперь я мог слышать возню, и плач был громче. Определенно он был приглушенным. Он доносился со второго этажа, и судя по тяжелым ударам, драка продолжалась.

Лестница скрипела и трещала, предупреждая кого-либо, кто уделял хоть малейшее внимание, что я шел туда, и я не был удивлен, когда девочка лет четырнадцати появилась на верхней ступеньке, задыхаясь и рыдая, и бросилась мимо меня в сторону выхода. Она выглядела относительно нормально; если была напугана.

Парни - двое из них - наверху лестницы не были намного старше ее. Шестнадцать, семнадцать, может быть. Местные ребята, но никто из них мне не приметился раньше.

Они были реально удивлены увидеть меня.

– Эй, - сказал я, и остановился там, где был, на полпути, блокируя путь вниз.
– Вы не хотите объяснить, что только что произошло?

Один из них сделался храбрым. Не хороший вид для него.
– Не твое дело, придурок, - сказал он, и бросил беглый взгляд на меня.
– Мы ничего не делаем.

– Ты имеешь в виду сейчас, - сказал я.
– Вот профессиональный совет, детки, когда плачут девочки, это из-за вас.
– Сейчас я был зол, злее, чем когда меня ударил сосунок Билли. Это была бы бессмысленная драка. У этой, с другой стороны, был повод.
– Вы знаете, кто я?

По меньшей мере у одного из них было немного здравого смысла, и он кивнул.
– Коллинз, - сказал он, и потянул своего друга за руку.
– Чувак, оставь это.

Друг не был настолько умен.
– Ты не сможешь ничего доказать, - ответил он мне. Я пожал плечами.

– Ага, меня бы это действительно могло волновать, если бы я был копом, но я не коп. Я просто парень, который много бесится. Предлагаю сделку. Я собираюсь дать вам один шанс, пообещать мне, что вы перестанете быть полными кретинами. Сделайте это, и вы можете валить к чертям отсюда.
– Мой голос похолодел для следующей части.
– Если вы нарушите свое обещание, снова прикоснетесь к какой-нибудь девочке в этом городе, которая сама об этом не попросит, я оторву ваши болтающиеся отростки, вы меня поняли?

– Кто умер и сделал тебя Бэтменом, ублюдок?
– спросил самый крупный.

– Давайте просто вспомним моего отца, - сказал я.
– Потому что он бы уже оставил вас комнатной температуры на полу. Я более добрая, более мягкая версия.
– Не совсем правда; у моего отца не было никакого морального предела. Если бы эти дураки были вампами, то он был бы тут как тут, но очередные человеческие идиоты? Он бы пожал плечами и ушел.

Хотя им этого знать не нужно.

– Чувак, давай уже просто пойдем!
– сказал придурок поменьше, и не стал ждать, пока его друг блеснет умом; он поднял обе руки, сдаваясь и протиснулся мимо меня вниз по ступенькам. Когда он добрался до первого этажа, он побежал.

Оставшийся парень сунул руку в карман и щелкнул, открывая, довольно опасно выглядящим ножом. Я уважаю ножи. Это подняло его на уровень или два по моей шкале угрозы, хотя он еще даже не добрался до оранжевого сигнала.
– Плохая идея, - сказал я ему, и начал подниматься к нему по лестнице.
– Очень, очень плохая идея.

Он начал пятиться, явно напуганный; он думал, что только обладание ножом означало, что он выиграл. Я добрался до верхней ступеньки и рванул, отбив его руку с ножом в сторону, вывернул его, и поймал оружие, прежде чем оно ударилось об пол.

Тогда я положил руку ему на грудь, толкнул к стене, и показал нож.
– Плохая идея, - повторил я, и загнал нож в стену рядом с его головой, достаточно близко, чтобы он мог почувствовать, как тот проскользнул мимо него. Он стал очень, очень бледным, и вся бойцовская спесь вышла из него, как будто я на самом деле ударил его ножом.
– Тебе просто преподали урок. У тебя больше нет свободы действий, осел; ты добился частых встреч со мной. И мне должно понравится то, что я увижу, ты меня понял? Если хоть одна девочка заплачет, даже из-за грустного фильма, мы закончим это тем, что тебе действительно не покажется хорошим.

Я хотел треснуть маленькому ублюдку, но я этого не сделал.

Я просто смотрел на него несколько долгих секунд, потом вытащил нож, сложил его и положил в свой карман. Тогда я отпустил его.
– Брысь, - сказал я.
– У тебя есть десять секунды форы.

Он этим воспользовался.

Я сел на ступеньки, играя с ножом, который он оставил. Я не потерял самообладание, но я также применил насилие. Ничья.

Я не слышал его, но вдруг я понял, что кто-то был у подножия лестницы, смотря вверх в полумраке. Бледная кожа, вьющиеся растрепанные волосы, вышедшая из моды старая одежда. Маленькие очки, спущенные на нос.

Доктор Тео Голдман.

– Вы следили за мной?
– спросил я. Я чувствовал себя на удивление спокойным.

– Да, - сказал он.
– Мне было любопытно, как много усилий ты приложешь. Я приятно удивлен.

Я махнул рукой с ножом.
– Итак, как это считается?

Он улыбнулся, совсем чуть-чуть.
– Я действительно никогда не был сторонником поговорки, что ты должен подставлять другую щеку, - сказал он.
– Против зла нужно бороться, или что это значит, если мы хорошие? Доброта не может быть слабостью, иначе она перестает быть хорошей.
– Он пожал плечами.
– Давай назовем это ничьей.

Я мог жить с этим.
– Вы были правы, - сказал я.
– Не должно быть постоянной борьбы, все время. Но я буду скучать по этому. По постоянной.

– О, - сказал он весело, - Я совершенно уверен, что будет много возможностей для тебя, удовлетворить свои желания. Это Морганвилль, в конце концов. Увидимся завтра.

Его уже не было, когда я моргнул. Я покачал головой и начал засовывать нож в карман.

– Оставь его, - донесся его голос.
– Я доверяю тебе больше, когда ты не вооружен.