Упражнения в стиле

В S, в час пик. Чудак двадцати шести лет, мягкая шляпа с тесьмой вместо ленты, слишком длинная шея, будто бы ее специально вытягивали. Люди сходят. Этот тип ополчается на соседа. Он упрекает его, что тот толкает его всякий раз, когда кого-нибудь пропускает. Тон хныкающий, желающий показаться злым. Как только видит свободное место, бросается туда.

Двумя часами позже я встречаю его на Римской площади, перед вокзалом Сан-Лазар. Он вместе с товарищем, который говорит ему: «Тебе нужно пришить еще одну пуговицу на пальто». Он показывает ему куда (в область выреза) и почему.

Около середины дня и в полдень я находился и заходил на площадку и в заднюю часть забитого и переполненного автобуса и общественного транспортного средства линии S, который следует от Контрескарп к Шамперре. Я увидел и заметил весьма забавного и слегка гротескного молодого человека и переростка: тощая шея и тонкая выя, бечевка и шнур вокруг шляпы и головного убора. После толкания и пихания он говорит и произносит голосом и тоном плаксивым и хныкающим, что его сосед и спутник специально и нарочно пихает и беспокоит его все время и всякий раз, когда кто-то входит и выходит. Провозгласив это и закрыв рот, он бросается и направляется к пустому и свободному месту и сидению.

Два часа спустя и сто двадцатью минутами позже я встречаю и снова вижу его на Римской площади и перед вокзалом Сан-Лазар. Он вместе и по соседству с другом и приятелем, который советует и побуждает его пришить и добавить пуговицу и кругляш слоновой кости к его пальто и плащу.

Нас было немало, кто передвигался вместе. Молодой человек не слишком умного вида некоторое время говорил с человеком, стоявшим поблизости от него, потом направился присесть. Двумя часами позже я снова встретил его, он был в компании с товарищем и говорил о тряпках.

В сосредоточии дня цыпленок с огромной ощипанной шеей, угодивший в бочку с сельдями, путешествующими в белобрюхом таракоптере, внезапно обратился к одной из них, на вид вполне миролюбивой, с обвинительной речью, что разнеслась в воздухе, влажном от негодования. После, притянутый пустотой, птенчик бросился в нее.

В тот же день посреди хмурой городской пустыни я вновь увидел его, ему пришлось несладко из-за обычной пуговицы.

Ты должен добавить пуговицу к твоему пальто, сказал ему друг. Я заметил его на Римской площади, после того как оставил рвущимся к сидячему месту. Он тогда протестовал против давки со стороны другого пассажира, который, как он утверждал, толкал его всякий раз, как кто-то выходил. Этот тощий молодой человек был облачен в забавную шляпу. Все происходило на площадке автобуса S, заполненного в полдень до отказа.

Как же было тесно на этой автобусной площадке! А какой глупый и смешной вид был у того парня! И что же он задумал? Ничего лучшего, как затеять ссору с человеком, который, — как утверждал этот щеголь, — его толкал! Наконец, можете себе представить, он поскакал к месту, остававшемуся свободным! Которое было предназначено для дамы!

А кого, угадайте, я встретил спустя два часа перед вокзалом Сан-Лазар? Того же пижона! Как раз когда он выслушивал совет! По поводу его гардероба! От своего друга!

Просто невозможно поверить!

Мне представлялось, вокруг меня все было окутано перламутровым туманом, в котором кружились неясные видения, и среди них, однако, достаточно четко можно было различить фигуру молодого человека, слишком тонкая шея которого уже говорила о трусливом и ворчливом характере. Лента на его шляпе была заменена плетеной бечевкой. Он спорил с невидимым мне индивидом, а затем, будто в испуге, бросился в сумрак вагона.

В другом видении он явился мне идущим по залитой солнечным светом площади вокзала Сан-Лазар. Он был со знакомым, говорившим: «Тебе следует пришить пуговицу к этому пальто».

Здесь я и проснулся.

Когда наступит полдень, ты будешь стоять на задней площадке автобуса, и в толпе пассажиров ты заметишь одного забавного юношу с шеей, как у скелета, и куском ленты на войлочной шляпе. Этому малышу придется весьма туго. Он решит, что некий господин толкает его, пользуясь всяким удобным случаем, когда люди сходят и заходят в автобус. Он это ему выскажет, но тот только презрительно промолчит в ответ. Тогда наш переросток впадет в панику и помчится к передним рядам, на свободное место.

Чуть позже ты встретишь его вновь на Римской площади перед вокзалом Сан-Лазар. Его будет сопровождать друг, и ты услышишь слова: «Твой плащ не застегивается как полагается, скажи, чтоб к нему пришили пуговицу».

Забавного молодого человека линии S и одного в автобусе находился я набитом битком однажды веревочкой на шляпе и удлиненной шеей заметил с. Стоял около него плаксивым и хныкающим голосом господина он упрекал который. Пассажиров пропускал будто бы когда каждый раз толкал его тот. Свободное он уселся и поспешил место на это сказав. Римской площади на друг пришить я его встретил ему через два часа советовал пуговицу к пальто.

Однажды в фиолетовом мареве жары я ехал в автобусе. Там был молодой человек весьма забавного вида: синюшная шея, шнурок на шляпе. Вдруг он на голубом глазу принялся катить бочку на некоего господина. Он упрекал его, в частности, что тот, каждый раз, когда пропускал пассажиров, толкал этого зеленого юнца. Излив душу, он заметил, что впереди зажелтело свободное место, и поспешил туда.

Чуть позже, на закате, я снова его встретил перед окрасившимся оранжевым вокзалом. Он был вместе с другом, который советовал ему добавить пуговицу на красное пальто.

(приданое, штык, враг, церковь, атмосфера, Бастилия, соответственно)

Однажды я ехал в автобусе, который, несомненно, должен был стать частью приданого мадмуазель де Марьяж, дочери человека, определяющего судьбы ООТПР. Там же находился и молодой человек весьма забавного вида. Внезапно он бросился в штыки на господина, стоящего подле него. Он обвинял своего врага в поведении не столь обходительном, как в церкви. Когда атмосфера накалилась до предела, сопляк струхнул и сбежал на освободившееся место.