Чтение онлайн

— Ищи! — скомандовала я. — Давай, ищи, Генри, ты же умница! Давай, Ян, особняк, домой… Ищи!

Генри подорвался с места лохматой молнией. Неужели понял? Я ненадолго воспряла духом, но стукнувший по голове сучок быстренько вернул меня в реальность. Сучок был тот самый, с платком. Генри приплясывал наверху, махал хвостом и был чрезвычайно горд собой. Похоже, он решил, что я с ним играю. Кинула палку ещё несколько раз — тот же результат. Наконец мне удалось тормознуть Генри грозным окриком до того, как он кинул палку мне обратно. Раз сто повторила "Ищи!", "Домой!", " Иди к Яну!" И прочие команды. Неизвестно в какой момент слова сложились как надо, но песель вдруг радостно гавкнул, подхватил платок вместе с сучком и куда-то убежал. Надеюсь, на поиски Яна, а не закапывать и прятать своё новое сокровище.

Убежал он надолго. В одиночестве и томительном ожидании мне казалось, что прошло уже несколько часов. Кажется, уже даже начало потихоньку темнеть, а никакой помощи всё не было. А если Генри не туда куда-то убежал? Побежал к Яну в офис, сбился со следа и потерялся в большом городе? А вдруг его сбила машина или поймали ловцы бродячих животных? Хотя у него ошейник с поводком, не должны были…

Нога болела. Ян не шёл. Одиночество с тишиной давили на плечи. А я ведь так и не призналась своему Льдинище, что неровно к нему дышу. И родители совсем одни останутся. И конкурс латинских танцев я даже по телеку теперь не увижу…

Короче я не выдержала и разревелась. Вот Ковалёв похитил — не плакала, а тут сижу, носом хлюпаю, вся в слезах, соплях и окрестной грязи. И тут слышу сверху:

— Женька! Врединка, ты живая тут?

Я от избытка чувств только громче, в голос зарыдала. Сверху посыпалась земля и мелкие камешки, Ян торопливо спустился вниз и сграбастал меня в свои объятия. Такой живой, теплый, надёжный. Нашёл-таки меня.

— Горошкина, твою мать! Как же ты меня перепугала!

Схватил моё лицо в ладони, осыпал его быстрыми поцелуями, совершенно не заботясь о том, что пачкается с каждым прикосновением. Смотрит глаза в глаза, и столько всего в его взгляде, аж сердце екает.

— Ты как? Говорить можешь? Поранилась, болит что-то?

— Нога, — я обиженно зашмыгала носом. Обижалась не на Яна, на жизнь и коварный овраг. — Подвернула, из-за неё вылезти сама не могу. А так вроде цела, если пары царапин не считать.

— Женщина, я с тобой поседею раньше времени! — объятия с лёгким хрустом сжались поплотнее. — Не пропадай так больше, ладно?

Я в ответ только прижималась к надёжной мужской груди и шмыгала носом, чувствуя себя запредельно счастливой. Вообще на всё пофиг стало, главное, чтобы эти руки всегда так обнимали, и этот голос ругал за беспечность, а глаза смотрели вот так пронзительно, отражая всю бескрайность неба.

— Знаешь, Ян, я тебя люблю, — пробормотала я ему в подмышку, потому что меня распирало от желания поведать об этом, никаких сил молчать не было. Пусть даже засмеёт, или скажет, что серьезные отношения не для него, но я должна была сказать, и точка.

Ян замер. Судорожно провел рукой по моим волосам, прижал подбородком макушку.

— Это типа такое "спасибо, что пришёл спасти мою чудесную задницу, я очень благодарна"? — скептически поинтересовался он. Я легонько пихнула его кулаком в бок.

— Это значит, люблю, и никакой иносказательности, — недовольно пробучала я. — Я не хотела, оно само.

Он вздохнул и клюнул лёгким поцелуем в висок.

— Я, пожалуй, тоже.

— Э? — немного недопоняла я. В смысле, тоже? Вот в прям том самом смысле, о котором я подумала? У меня от радости даже голова немного закружилась. Хотя, возможно это случилось из-за долгого плача.

— Люблю, говорю, — буркнул Льдина совсем уж нехотя. — Тебя люблю, наказание моё ураганистое. Давай уже выбираться из этой ямы, тут темно и неуютно.

Окончательно романтику момента испортил лай Генри, уставшего ждать нас нас наверху. Ревнивец лохматый.

Как мы из ямы выбирались — это песня. В основном матерная. К счастью, Ян на мои поиски рванул не один, а с начбезом, а тот мужик бывалый, прихватил с собой верёвку, с её помощью меня и вытащили.

Уже дома, отмытая, залеченная и залюбленная, я валялась в гостиной на диване вместе с Яном.

— Горошкина, — спросил меня мой самый лучший в мире мужчина, перебирая мои волосы пальцами. — Ты как у нас к Мальдивам относишься?

А что Мальдивы? Далеко, красиво и неинтересно. Я б вот лучше в Англию съездила, к Стоунхенджу. Говорят, там место силы, грань миров и времени, все дела. И в Ирландию потом заглянуть можно, есть там парочка интересных мест, а какие пейзажы, а легенды ихние про фейри? Всегда мечтала там побывать!

Ян как-то странно усмехнулся и прервал мой страстный монолог поцелуем.

Тогда я даже не догадывалась, что всего через пару месяцев мы в самом деле полетим в Англию и Ян сделает мне предложение рядом с древними камнями Стоунхеджа. Более того, он подгадал нашу поездку к Самайну, и мы попали на такой праздник, о каком я даже мечтать не смела! Я, конечно, согласилась, нас там и поженили по древнему какому-то обряду, а официально мы позже, дома расписались. Впечатлений — на всю жизнь!

Правда, на Мальдивах мы тоже побывали, потом уже. Не такие уж они и скучные, как оказалось, мне понравилось. Позагорали, поплавали, яхту на несколько дней зафрахтовали, дайвингом позанимались, сексом тоже. Особенно сексом, половину нашей поездки из бунгало не вылезали, ну там и в других местах отметились. Реально, было круто. Оказывается, в плане развлечений Ян не так уж и безнадежен. Не теряю надежды затащить его на какой-нибудь хиппятник, из тех, что поприличнее, там бывает весело. Он пока упирается. Посмотрим, устоит ли против нового комплекта белья, который я недавно прикупила. Заодно будет повод опробовать пилон, который мой дорогой супруг установил недавно в нашу спальню. Предвкушаю, Ян, готовься к сюрпризу!

ЯН

— Ян, куда мы едем?

За последние полчаса Женька задала этот вопрос раз пять уже. Терпение точно не её добродетель.

— Сиди смирно. Сказал же, это сюрприз.

Легонько поцеловал жену в щеку и поправил повязку на глазах, которая начала сползать от непрерывного ерзанья. Мне кажется, штамп в паспорте ничего не изменит — и десять лет спустя Евгения останется всё той же неугомонной Горошкиной, хотя по бумагам она теперь и Варламова.

Сегодня у нас пятая годовщина нашей свадьбы. Варламов самый младший спит дома под присмотром няни, а я по уже сложившейся традиции устраиваю любимой жене сюрприз. Раньше терпеть не мог, сюрпризы эти, но с Женькой сразу понял — ей все вот эти нежданчик и внезапности куда приятнее, чем ужин в дорогом ресторане или билеты на крутой городской прием.