Чтение онлайн

— А теперь Золотой командир Мелизенда решила вмешаться лично.

Я моргнула. Золотой командир Мелизенда возглавляла оборону улья и силы законопорядка. Отряды телепатов регулярно отправляли ей отчеты, но раньше она лишь единожды включилась в одно из наших дел — в ответ на запрос Лукаса.

— Зачем ей?

— Затянувшееся дело на морской ферме, естественно, должно было привлечь внимание Мелизенды, а новости о второй смерти стали последней каплей, — сказал Лукас. — Недавно весь наш отряд выбирался в улей Футура. Золотой командир Мелизенда попросила нас повторить опыт и вылететь всем отделом на морскую ферму.

— Ой, — нахмурилась я. — А это хорошая идея — отправиться на морскую ферму?

— Сперва я счел, что ужасная. Отряд Мортона лишь вчера предложил нам взять ответственность за ферму. И до сих пор мы установили только, что не имеем ни малейшего понятия о ее социальной структуре. — Лукас пожал плечами. — Однако Золотой командир просила нас подумать о вылазке на ферму, значит, мы должны это сделать. Я созываю немедленное совещание, чтобы как следует все обсудить.

С минуту Лукас поработал на инфовизоре, и мы вышли из квартиры. Снаружи в коридоре мы встретили Адику, а на пути в четвертый конференц-зал — Базз. Меган уже ждала нас за столом в комнате, а рядом с ней я с недоумением разглядела Рофэна.

Лукас, похоже, заметил мое выражение.

— Я попросил Рофэна присоединиться, поскольку он знает о Внешке гораздо больше всех нас. Теперь мы ждем лишь… А, вот и Николь.

Состояние здоровья Николь постоянно менялось. На последние пару совещаний она приходила сама, но сегодня воспользовалась инвалидным креслом. Адика отодвинул от стола соседний с моим стул, и Николь заняла освободившееся место. Я заметила напряженные морщинки вокруг ее глаз, бедняжке явно было больно.

Я наклонилась и прошептала на ухо главе связистов:

— Как ты?

— Нормально, — ответила Николь. — Раннее совещание застало меня врасплох. Обычные лекарства подействуют позже, но болеутоляющее скоро поможет.

— Прошу прощения за раннее начало, — сказал Лукас. — На морской ферме вторая смерть, и Золотой командир Мелизенда попросила нас подумать о командировке туда в полном составе. По нескольким причинам это предложение меня тревожит. Первое: даже если мы вывезем на ферму весь отряд и устроим базу в их миниатюрном улье, который называют Убежищем, то, возможно, не обнаружим цель.

— Ты слишком пессимистично настроен, Лукас, — заметил Адика. — Мы установили, что разумы с морской фермы запутаны и сложны для чтения, и Эмбер не сможет просто найти дикую пчелу среди двадцати тысяч людей в Убежище. Но ты и твоя тактическая группа наверняка сузите рамки подозреваемых лучше, чем работники безопасности морской фермы.

— Я не уверен, что мы справимся хотя бы так же хорошо, как безопасность фермы, не говоря уже про лучше, — ответил Лукас. — Отряды телепатов постоянно проверяют территорию улья в поисках сигналов, предупреждающих о появлении или активных действиях дикой пчелы. В большинстве случаев, эти сигналы соответствуют одной из классических моделей, каждая со своим списком факторов.

Я подняла руку.

— Лукас, что это за факторы?

— Мы проверили все прежние дела в нашем улье и на основании анализа общих деталей разнесли диких пчел согласно определенным поведенческим моделям. Например, факторами могут быть пол и возраст злоумышленника, а зачастую и порядок действий.

Я кивнула.

— Значит, это говорит тебе, какой тип дикой пчелы ты ищешь и насколько срочно ее надо поймать.

— Точно, — подтвердил Лукас. — Эти факторы несовершенны, поскольку случайные личные особенности могут серьезно повлиять на действия дикой пчелы, но являются хорошим указателем. В редких случаях поведенческая модель концентрируется не на самой пчеле, а на том, кто ее создает, оказывая исключительное давление на психику.

Он скривился.

— Нашу прошлую охоту осложнило знание, что жертва являлась классической давящей личностью. Тогда мы сделали несколько неверных предположений, но в нынешнем деле уже допустили гораздо более серьезные ошибки. Мы ожидали, что между обществом на ферме и в улье существуют различия, но не понимали, что разрыв настолько фундаментален и люди могут выбирать, проходить ли им лотерею.

— Это было шокирующее открытие, — пробормотал Адика.

— Да уж, — согласился Лукас. — Оно показало, что мы не знаем основных факторов, определяющих социальное продвижение на ферме. Нас ждут проблемы при определении границ между нормальным поведением и предупреждающими сигналами, но даже если мы правильно распознаем эти границы, картина окажется совершенно не такой, как в улье 1c7738.

— Жители морской фермы обладают своим набором поведенческих моделей и факторов? — спросила Базз.

— Похоже, они вовсе не пользуются этой методикой, — ответил Лукас. — Население фермы так мало, в сравнении с ульем, что они действуют, как учитель, по прежнему горькому опыту знающий, какой ребенок в классе вероятнее всего мог сломать вещь.

Он вздохнул.

— По сути, мы не понимаем общество на морской ферме. И не можем положиться на помощь поведенческих моделей или факторов. У нас даже нет детальных записей о старых делах, лишь списки подозреваемых и заметки о том, кого признали виновным. Мы могли бы запросить информацию у людей из службы безопасности фермы, но я опасаюсь, что наша цель как раз входит в их ряды и может подделать записи.

Адика подавленно хмыкнул.

Лукас повернулся к Рофэну.

— Я попросил Рофэна присоединиться к нам, поскольку он рос членом ассоциации бродяг.

Ударник, похоже, слегка смутился.

— Хотя ассоциация бродяг технически определяется как оппозиционная группа, она обеспечивает улью полезный резерв людей, которых лотерея может назначить работниками Внешки, — продолжал Лукас. — Поэтому улей разрешает походным группам ассоциации бродяг посещать наружные станции обеспечения, включая морскую ферму, и получать основные товары, вроде еды. Я надеюсь, что Рофэн слышал от других какие-то полезные факты о ферме.

— Я лишь дважды там бывал, — нервно проговорил Рофэн.

Лукас неверяще уставился на него.

— Ты действительно сам бывал на морской ферме? Почему ты раньше об этом не упоминал?

— Потому что ты интересовался обществом морской фермы, а я ничего о нем не знаю, — ответил Рофэн. — В первое путешествие мне было всего шесть лет, и я помню лишь, как проводил время на пляже, а один мальчишка с фермы назвал меня кротом и все время моргал.

— Джунипер говорила, что кроты — это зверьки, живущие под землей, — заметил Лукас.