Урал улыбается
Шрифт:
Все старались петь такими высокими голосами, какие трезвому человеку и не снились. Только тракторист Петя что-то плошал. Он открывал и закрывал рот, но никто ничего не слышал. По-видимому, ему, как реактивному самолету, удалось преодолеть звуковой барьер, и песня его была уже здесь, а звук до нас еще не дошел.
Когда бабушка вернулась из очередного рейса в магазин, она с трудом протиснулась в дверь: число ее помощников возросло еще человек на пятнадцать. Посреди избы Зойка с «Мишей, спаси меня!» и две другие незнакомые пары под гармонь выдавали гибрид твиста с заморозовской топотухой.
После танца тракторист Петя хотел бить Филю-гармониста. Да Нефедьев-сын так сдавил его в объятиях, что конфликт исчерпался сам собой. Однако Зойка еще долго визжала.
За шумом никто не слыхал, как во двор въехал самосвал и сбросил у сарая большую кучу ровно распиленных чурок.
Шоферу долго пришлось стучаться в окно:
— Бабушка, иди распишись.
Бабушка вышла во двор и обомлела:
— Пиленые дрова, что ли?
— Пенсионерам всем так возим.
Бабушка бросилась к гостям:
— Дрова-то пиленые. Может, переколоть их тогда?
Но очнувшийся от тяжелого сна двоюродный внук ее, Вася, сказал:
— В один день и пилить, и рубить — поясница отстанет. Ты уж, бабушка Клепа, пригласи нас в другой раз.
И вся компания, высыпав на улицу, грянула оптимистическую:
Верю я: все равно Ветер тучки разгонит…— Бабушка Клепа гуляет! — говорили в селе.
Анатолий Козлов
— Ходы будем записывать? — спросил он.
— Мне все равно, — сказал я.
— Ваши черные, — сказал он. — Мой ход…
— Черные так черные.
Он сходил пешкой. Я тоже пешкой. Он многозначительно потянулся к слону.
— Ход, который в начале века привел Ласкера к поражению, — сказал я.
Его рука повисла над конем.
— Алехин так не делал, — заметил я.
Он задумался.
Потом я ему объяснил, что гроссмейстер Котов никогда третьим ходом не двигал ферзя.
— Касабланка из-за этого лишился шахматной короны, — напомнил ему я, когда он решил с черной клетки переставить пешку на белую.
— Капабланка, — поправил он и сдался. — Еще партию?
— Все равно, — сказал я, так как мне действительно было все равно: я не умел играть в шахматы. Единственное, что меня связывало с ними, это прочитанные книги о великих игроках.
Игорь Тарабукин
На действительность нашу Фома осерчал,
Пишет жалобы нынче без счету.
Дело в том, что повсюду он должность искал,
А ему предлагали… работу!
Нет ничего яснее в мире,
Чем то, что дважды два — четыре!
Но мне твердят о том раз двадцать,
А затвердив, долбят опять…
И начинает вдруг казаться,
Что дважды два в итоге… пять.
Ведь если было бы — четыре,
Зачем так долго убеждать?!
Он не топил, не сообщал,
Весь от усердья в мыле…
Он просто-напросто молчал,
Когда при нем топили.
В докладе смысла маловато,
Не видно логики в словах…
И привели тогда цитату
В кавычках, словно в кандалах!
Зульфар Хисматуллин
— Довольно! Терпеть больше нельзя! — вскричал председатель колхоза. — Никакой пощады расхитителям народного добра! Готовь проект постановления, сегодня же соберем членов правления и обсудим этот вопрос.
— Да я вот тут уже кое-что набросал, — откликнулся заместитель председателя.
— А ну прочти.
— «За кражу колхозного зерна в количестве более 10 тонн, за халатное отношение к своим служебным обязанностям и систематическое появление на работе в нетрезвом состоянии кладовщику колхоза «Урал» Хурматуллину объявить строгий выговор и снять его с занимаемой должности».
— Точно. Хорошо написано. Пора уж нам расстаться с этим жуликом.
— Что ж, тогда я пошлю бабку Хамиду за членами правления.
— Пошли, пошли… Пусть немедленно соберутся и решим вопрос без отлагательств. Ну-ка, дай сюда свой проект. Коль уж выносим дело на правление, решение должно быть сформулировано так, чтобы и комар носа не подточил… Тэ-эк… Тэ-эк… Раз снимаем с должности, надо ли еще лепить строгача? Ограничимся простым выговором.
— Это вы верно подметили…
— Вот и хорошо. Теперь можно и на правление вынести. Тэ-эк… Тэ-эк… А стоит ли писать тут про эти десять тонн зерна? Сам ведь знаешь, какой у нас народ. Начнут трепать языком. Глядишь, слухи и до управления доползут. А там, известное дело, скажут: «Куда смотрели руководители колхоза?»
— Оно и верно. Почему это мы должны держать ответ из-за какого-то Хурматуллина?
— От греха подальше. Вычеркни-ка ту часть, где про кражу говорится… Теперь хорошо, и складно так получилось. Тэ-эк… Тэ-эк… А вот тут ты написал: «Систематическое появление на работе в нетрезвом состоянии». Это, конечно, правильно. Вечно от него винищем разит за версту. Только ведь и нам может нагореть за это. Куда, скажут, смотрели руководители? Почему терпели до сих пор такого алкоголика? Напишем лучше так: «За то, что иной раз допускал появление на работе в нетрезвом состоянии».