Чтение онлайн

На прошлой неделе школьная тема оживила нашу сексуальную жизнь. Было волнительно драть у школьных досок моих учительниц. Катя, учительница русского, стонала и одно, и два, и даже три "н", Математичка Лика стремилась показать своими раздвинутыми ногами равнобедренность треугольника.

Учительница биологии Алёна поведала мне о пестиках и тычинках, химичка Люда проводила бурные, экзотермические реакции соединения своих женских элементов с моими мужскими, а уроке физики Хася выбивала своим стеклянным телом электроны из моей эбонитовой телескопической палочки.

Интересно было и на уроке физкультуры, где Валя, поджав колени и используя возможности Базы, делала солнышко, вертясь горизонтально вокруг моего шеста. Не менее занятными вышли уроки труда, когда я нарезал резьбу в разных местах Тамары и ОБЖ, где Инга, пользуясь прищепкой, закрывала себе ноздри, тем самым увеличивая время задержки дыхания, что создавало вакуум в её итак узком горле.

Но оказалось, что педагогика несёт в себе и множество проблем. Идея с детским домом стала казаться мне не такой уж и правильной. Хоть жёны и занимались её в свободное время, взяв лишь шефство над классами и изредка ведя уроки, но сложности в воспитании трудных подростков приняли близко к сердцу.

Алёна, хоть и стала выполнять роль злого полицейского, разруливая рухнувший на жён столб проблем, за что у неё повысилась Синхронизация, почти достигшая капа со мной и Ликой, но сделать чуда не смогла.

– Вань, я готова этого Петрова на куски порвать, - заявила вечером петоводца, вернувшись из МинВод.
– Это не человек, а шакал. Собрал вокруг себя стаю и терроризирует всех остальных, особенно младших. АУЕшник хренов.

– Большая стая?

– С ним - восемь человек. Три девочки и пять парней. Все из старших классов. Но главный у них Петров, если бы не он, то...

Выслушав претензии петоводши, которые подкрепили своими дополнениями все остальные Спутницы, я призадумался. Детки, которых они вызвались воспитать, оказались уже взросленькими. Хоть у нас и царила отнюдь не европейская мягкость, а самая настоящая тирания, но изменить уже сложившиеся у них характеры оказалось сложно.

В детдоме начались процессы, которые меня категорически не устраивали. В конце августа в СИЗО насмотрелся, к чему они приводят. Чтобы не выращивать для нар второгодников, надо выкорчевать эту гниль, пока она не успела нам всю педагогику испортить.

– Хорошо, я вас понял, - высказал я своё директорское заключение.
– Значит, поступим следующим образом...

– -----------------------------------

Вторник (06.09)

Закончив очистку заброшенного города Панам-Нагар, который оказался на самом деле лишь одним из районов города Сонаргон, где раньше жили богатые индийские торговцы, которых гордые бангладешцы изгнали из своей страны после обретения независимости, я сходил домой, чтобы умыться и вернулся обратно.

Это был уже третий мой визит в эту страну за этот день. Первые два раза я оказался тут ещё до обеда, чтобы договориться с местными предпринимателями. Но сейчас я пришёл к ним не с пустыми руками. На них я принёс того самого Петрова, который сейчас спал. Делал он это крепко, так как погрузился в дрёму прямо в своей детдомовской комнате, после распыления аэрозоля в систему вентиляции.

Спутницы сейчас были в других городах Бангладеш. Они притащили в эту страну всех членов шайки-лейки. Для перевоспитания, эту стаю требовалось разделить. Пнув подростка, я добился того, что он начал просыпаться. Раскрыв глаза, Петров широко зевнул и начал недоумённо озираться.

– Иван Петрович! Где я?

– Ты Петров, сейчас в жопе, - честно ответил я.
– Довыёживался, поздравляю.

– Да чё сразу я? Я совсем не при делах!

– Эти байки своему классному руководителю будешь рассказывать. А я знаю про все твои проделки, смотрящий. Вообщем слушай и не перебивай.

Петров, увидев по моим глазам, что я очень серьёзен, перестал изображать свою невиновность и застыл на месте.

– Ты сейчас попал в волшебную страну Бангладеш. Считай, что тебя злой фей Иван Петрович перенёс. я Так как я только учусь быть магом, то, уж извиняй, без Тотошки и домика. Ты сейчас совершенно свободен. Вон в той стороне, в тысячи километрах - Индия, вон там - Мьянма. У тебя по географии двойка, так что просто скажу, что там такая же жопа, как и тут.

Петров наморщил лоб, пытаясь посчитать насколько далеко тысяча кэ-мэ. Потом поймёт, если выживет.

– На юге - океан, на севере - тоже граница с Индией, но там в этой стране ещё хуже, чем на западе. Постоянно стреляют, режут, война там гражданская. Единственное место, где ты сможешь выжить, это вон там, - я указал на северо-восток.
– Я договорился со старостой деревни, которая там расположена. В ней тебе дадут возможность заработать на еду.

– И всё?

– Именно Петров. Только еду, и только если заработаешь.

– Работать - это западло!

– О как! Решил со мной по фене побалакать? Зря, я от такой темы становлюсь только злее.

– Это незаконно!

Неожиданный манёвр, ёлки-иголки. Он что, решил на меня в суд подать?

– Ты прав Петров, это всё по беспределу. Но здесь, в Бангладеш, всем на это плевать. Тут, что б ты был в курсе, очень распространён детский труд. Но ты волен делать что хочешь. Западло руками работать - попробуй добыть еду иным способом. И вообще, иди себе, куда пожелаешь. Вон там видишь зелень? Это джунгли. Там крупных зверей почти нет, повывели, но прокормиться, наверняка, можно. Грибы только не ешь, ягоды незнакомые. Так как у тебя по ботанике двойка, всё на свой страх и риск. Предупреждаю также, что тут полно разных ядовитых змей и насекомых. И ещё, вода тут очень грязная, настоящий компот из болезнетворных бактерий и микробов. Но тебе, свинье неблагодарной в самый раз будет.

Выслушав меня, Петров набычился. Задумчиво осмотрев местность вокруг нас, он почесал затылок. Дав ему время сформулировать свои вопросы, я безмятежно рассматривал горизонт. Дождь что ли начинается? Этот... как его... муссон. Влажность просто зашкаливает. От духоты дышать хотелось в два раза чаще.

Вдалеке со стороны джунглей, раздался звериный рёв. В небо взметнулась стая разноцветных птиц, чёрт знает какого вида. Походу соврал я, есть там ещё крупные хищники. Но извиняться перед детдомовским не стал, мне тоже - западло.