Чтение онлайн

– Знаете, господин Сипайлов, у меня аппетит теперь не скоро появится. Чаю совсем не хочется.

– Привыкнете! Человек ко всему привыкает, – убежденно ответил Макарка. Он шагнул в сторону, достал из темноты стул, забрал из моих трясущихся рук лампу и водрузил ее на стол. – Вас Дедушка прислал?

– Нет, я по своей инициативе. У меня к вам дело.

– Какое же? – Макарка неожиданно забарабанил своими маленькими ладошками по столу, закатив к потолку глаза. После этого как ни в чем не бывало уставился на меня, ожидая ответа.

– В одной из комнат штаба я обнаружил сейф. Он был не заперт, и я заглянул внутрь. Там деньги, драгоценности и какие-то документы, не исключено, что важные. Я решил, что правильнее будет доложить об этом вам.

– Вы поступили разумно! – Макарка подошел ко мне вплотную, и я почувствовал перегар, перемешанный с запахом чеснока. – В такого рода случаях следует немедленно сообщать мне. Вы ведь только сейчас обнаружили ценности и сразу доложили мне?

– Нет, не сейчас и даже не сегодня. Дел было немало, и как-то вылетело из головы.

– А много ли там денег?

– Не считал.

– Хорошо, завтра утром я приму все по описи лично! У вас все? – Похоже, Макарка потерял ко мне всякий интерес.

– Ну, если вы не желаете выкурить чарасу, то, пожалуй, все…

– Чего?! – Макарка выпучил глаза и нервно затряс головой. – Вы сказали – чарасу?

– Да, я вечером, когда все дела уже окончены, выкуриваю немного. Нервы успокаивает, помогает заснуть.

– Рерих дал? – Макарка взял меня под руку и подвел к столу. – Давайте выкурим, я не против. Хотите водки? У меня и закуска есть.

Сипайло суетливо открыл один из шкафов, раздвинул банки с головами и извлек из мрачных глубин полупустую четверть и стакан. Поставив бутыль и стакан на стол, он снова запустил в чрево шкафа руку, и на столе появился бумажный сверток и еще один стакан. В свертке оказалось немного сала, пара головок чеснока и горсть сухарей.

– А разве можно? Дедушка же настрого запретил?

– Барон сюда не заглядывает! Не любит он казней и особенно пыток. Сразу морщится, как курсистка, и спешит уйти. Мои комендантские тоже сюда не заходят, считают это место жутковатым! – Макарка начал сотрясаться, закинув голову назад. Судя по звукам, которые он при этом издавал, это был хохот.

– Давайте сначала покурим. – Я достал портсигар, вынул папиросу и, послюнявив, прикурил от услужливо поднесенной Макаркой спички.

– Запах изумительный! А где Рерих хранит свои запасы? Вы ведь с ним дружите, он вам говорил?

Я сделал несколько затяжек, больше для виду, надеясь сохранить твердый ум. Кристаллы в этот раз я не принял, планируя ночью, после утех с Дусей, наконец хорошенько выспаться.

– Не знаю, он человек скрытный, да я и не интересовался. – Я протянул папиросу Макарке.

Тот послюнявил мизинец, провел им по папиросной бумаге и медленно стал втягивать дым. Делал он это умело, маленький уголек стал разрастаться и очень скоро дошел почти до середины. Сипайло зажмурился и протянул папиросу мне.

Я сделал несколько мелких затяжек и неожиданно для себя почувствовал их эффект. Голова закружилась, и комната пришла в некоторое движение. Сипайло, глядя на меня, широко улыбался. Я передал Макарке папиросу, тот докурил ее до конца. Некоторое время сидели молча, но молчание меня не утомляло вовсе. Сипайло потихоньку раскачивался из стороны в сторону, продолжая широко улыбаться, в какой-то момент он застыл на месте и стал вращать зрачками, как бы прислушиваясь. Было непонятно, прислушивается он к тому, что происходит снаружи, или ведет какой-то невидимый мне внутренний диалог. Мимика его быстро менялась: брови то хмурились, то удивленно поднимались, глаза, за секунду до этого хаотично метавшиеся, теперь совсем остекленели.

– Выпьем? – вдруг предложил мне мой странный собеседник. – Самогон из чумизы, дрянь, конечно, но градус порядочный держит.

– Ну если совсем немного, мне уже пора в штаб…

Я хотел поскорее убраться отсюда, вдохнуть морозного воздуха, пройтись пустынными улицами до штаба и устало рухнуть в объятия Дуси, которая меня уже, наверное, заждалась.

– Конечно немного, – соглашался Макарка, разливая по стаканам мутную жидкость. – Сало попробуйте, такого сала во всей Халхе не найти!

Я машинально взял стакан и кусочек сала. Чокнулись, выпили, закусили. Сало было вкусным. Мне давно не приходилось есть его. В Урге почти не разводили свиней, а те, что были, больше походили на собак – худые, черные и волосатые. С таких свиней сала не добудешь.

– Кушайте, кушайте! У меня еще есть! – Макарка улыбался, он сейчас не казался монстром и напоминал гостеприимного хозяина.

Я взял еще сала и несколько ржаных сухарей. Сипайло подлил мне самогону. Выпили, закусили. Самогон приятно прогревал изнутри, и меня начало клонить в сон. Макарка о чем-то мне говорил, но я был погружен в какие-то мысли и не мог сконцентрироваться на диалоге.

Потом наступило утро. Я спал на боку, обернувшись шинелью. Макарки рядом не оказалось. Четверть с самогоном, стаканы и сало были спрятаны в жутковатый тайник. Поднимаясь на ноги, я прислушивался к ощущениям. Выпито было, наверное, немало, слегка подташнивало, и хотелось горячего чая. Еще хотелось выйти на свежий воздух. Проверил карманы, открыл портсигар и недосчитался в нем двух папирос с чарасом. Либо мы выкурили вчера, либо Макарка умыкнул их у меня. Ну и пусть. Это даже лучше для дела.

Я вспомнил, что у меня есть порошок метамфетамина. Нужно, пожалуй, немного принять, чтобы прийти в себя. Склянка должна была лежать в кармане гимнастерки. Я отчетливо помнил, как положил ее туда. Но сейчас ее там не было! Ах ты ж крыса, Сипайло! Наверняка он спер, гнусная тварь. Я подошел к шкафу с головами, открыл дверцы, раздвинул банки и пошарил в темноте. Нащупав четверть, я извлек ее на свет. Там еще плескалось немного самогона. Пошарил снова, нащупал стаканы и довольно крупный сверток. Сверток я аккуратно вынул и, положив на стол, стал разворачивать. Бумага была промасленная, изнутри пахло чесноком. Ну конечно, это сало. Можно было не распаковывать дальше, ведь не будет же Сипайло прятать склянку с кристаллами тут! Однако я продолжал разворачивать сверток автоматически, пока передо мной не появился довольно крупный просоленный кусок сала. Здесь мяса было побольше. Я перевернул сало на бумаге и обнаружил, что шкурка очень тонкая и бледная. Что-то ускользало от меня… И когда я понял, что именно, сразу же позабыл о своей склянке. Кристаллы теперь были мне не нужны, я мгновенно протрезвел. Отбросив сало на стол, я метнулся к проходу между шкафами и, протискиваясь между ними, старался оставаться спокойным. Меня рвало, не просто рвало, меня выворачивало наизнанку. Меня рвало до слез, до боли в желудке, я не мог остановиться. Перед глазами стоял этот кусок сала со светлой тонкой шкуркой. Нет, это была не шкурка, это была человеческая кожа, на которой отчетливо виднелась родинка! Рвотный спазм повторился снова, болезненный и ненужный, блевать уже было нечем.