Чтение онлайн

Вот тут он, честно говоря, меня уел. С ходу. Подозреваю, он не отобрал моего «китайца» только потому, что у него в запасе были эти. Что ж, рассказать страшную байку про жуткие тайны «технологии», мне, сирой и убогой, недоступные? Или наплести сто бочек арестантов? Думай, голова, а то придется тобой об стенку колотиться. Ох, и звону будет!

– Могу ли я осмотреть их, учитель? – я решила выиграть немного времени для выбора.

– Осматривай, – кивнул он. – Да, я хотел спросить… Если у меня будет такой артефакт, ты сможешь говорить со мной на расстоянии через свой?

– Нет, учитель, – если можно сказать правду – скажу правду. – Они не могут работать на дальнюю связь без целой сети других артефактов, которые в нашем мире располагают на высоких башнях.

– Логично, – согласился маг. – Что-то наподобие я и ожидал… Ну, что скажешь об этих вещицах?

– Шесть из восьми – дешевка, – покривилась я, отгребая в сторону совсем уж устаревшие модели. – Простенькие говорилки, здесь они совершенно бесполезны. Вот эти два я бы проверила.

– Проверяй.

Первый – сенсорная «Нокия» – включился сразу. Порадовал меня итальянским языком интерфейса и засигналил о низком заряде батареи.

– Электричество кончается, – с сожалением проговорила я, отключая неплохой аппарат.

– Что кончается?

– Ну… это вроде силы для артефакта, только не для магического, а для…

– …технологического, понял. Пополнить запас силы сможешь?

– Увы. Здесь нужен другой артефакт и сеть электрических линий. Здесь нет ни того ни другого.

– Что скажешь о втором?

Второй телефон, признанный мной годным, оказался «Самсунгом» из серии Galaxy S – ох, и развернулись же корейцы с этими «Галактиками» разных модификаций, аж в глазах рябит! Гнездо такое же, как и у моего. Интерфейс на русском языке. Заряд восемьдесят два процента. Что ж, если я не хочу лишиться своего монстрофона, придется заряжать ему эту штучку. Пускай играется. Правда, нужно не только научить его пользоваться, но и предупредить, что слишком быстрая разрядка артефакта или перегрев могут привести к его самоуничтожению. Это не шутки, батареи иногда взрываются. А кстати, не попробовать ли мне поторговаться или кое-что выяснить? Главное – нести пургу с самым умным видом. Чем я хуже Ульсы?

– Этот вполне пригоден, – заключила я, вертя «Самсунг» в руках. Солнце, заглянувшее в узкое окошко, радостным бликом отразилось на зеркально-гладкой защитной пленке, покрывавшей экран. – И, пожалуй, моих знаний хватит, чтобы наполнять его электричеством. Но это будет отнимать время, которое я могла бы потратить на постижение благородной магической науки, учитель.

– Хорошо, я не буду пользоваться артефактом слишком часто. Научи, что нужно делать, чтобы его пробудить, как им управлять и как погружать в сон. А я подумаю, чем компенсировать твое время и усилия. Скажем… заклинания, которых на уроках точно не будет. Идет?

– Я подумаю, учитель. Предложение заманчивое.

– Думай быстрее. Сколько времени потребуется на наполнение артефакта силой?

– Одна ночь.

– Сколько времени он проработает на этом запасе?

– Смотря как вы станете его использовать, учитель. Но приготовьтесь к тому, что обучение окажется не менее сложным, чем уроки магии. А может быть, и более. Будет трудно.

– Трудно! – фыркнул Ульса. Ага. Верное средство, кажется, сработало. – Разве то, что вы учите, – это сложная магия? Пхе! Если бы, на твое несчастье, у тебя обнаружился сильный Дар, ты бы просто не выдержала курса высшей магической школы, женщина! Ни головы этих малолетних разбойников, ни твоя голова не смогли бы вместить и десятой доли того объема заклинаний, которые изучали мы! И ты пугаешь меня сложностью вашей технологии? Хе-хе! Плохо же ты знаешь своего учителя, Первая!

Такой умный, а такой дурак, да-а-а? На слабо повелся, как мальчишка. Точнее, как мужчина, чьим самым большим достоинством является гордыня. Теперь я знаю ответ на свой вопрос: магическая школа отличается от ведьмачьей только количеством изучаемого материала. Если, конечно, маг не наврал.

– Итак, – начала я, присев на краешек стола, – для пробуждения артефакта вот здесь есть такой бугорок, он называется «кнопка». Если нажать ее и не отпускать пять или шесть ударов сердца…

Даже не знала, что так приятно, когда тебя считают недалекой «ботанкой» с большим жизненным опытом. И пусть. Пусть Ульса думает, что я «сдала» часть тайн своего мира по недостатку ума. Теперь он начнет меня «доить». А я похлопаю глазами, пущу слезу и поведаю Самую Страшную Тайну: мол, я знаю, что я ничего не знаю. О Сократе здесь наверняка не слышали, можно немного обокрасть уважаемого философа древности. От него не убудет, а мне польза.

Неприятность номер два дала о себе знать у дверей моей комнаты. Вот засранцы. Двоечники несчастные. Забыли, что магию холода можно почуять… нет, не пяткой и не задницей. Носом. Когда в коридоре, полном запахов плохо проветриваемого человеческого жилья, вдруг начинает тянуть свежестью январского морозца, значит, где-то поблизости узор заклинания холода. Скорее всего, амулетик спрятан где-то в районе двери и настроен на ее открывание. А это означает, что…

Сделав вид, будто собираюсь прикоснуться к дверной скобе, в два быстрых шага дальше по коридору я оказалась аккурат у «апартаментов» Барра. Дощатая дверь подозрительно стукнула. Нет, ну действительно – засранцы.

Они не успели задвинуть засов, а вот я успела как следует пнуть дверь. Двое. Барр и Кутис. Брызнули по углам, отчаянно вереща.

– Ты! – C видом плакатного красноармейца я ткнула в сторону Кутиса, мгновенно определив в нем виновника. Барр – подхалим, он будет делать только то, что угодно лидеру, но у самого на подлости умишка не хватает. – Сейчас пойдешь и снимешь амулет с моей двери. Понял?

– А чего я? – сообразив, что бить его пока не собираются, Кутис осмелел. Я бы сказала иначе: охамел.

– Потому что это твой амулет, – я выделила слово «твой».

– Никуда я не пойду! И вообще, я учителю пожалуюсь! – мерзавчик попытался на меня «наехать». Увы. На меня, бывало, «наезжали» типы покруче его, он этого не учел.

– Какое совпадение! – обрадовалась я. – Я тоже собралась пожаловаться учителю. Интересно, кому из нас он поверит?

Кутис, видимо, прекрасно знал, кому поверит маг, и обиженно засопел.

– Не знаю я ни про какой амулет! Вон Барра спроси, может, его.