Чтение онлайн

– Так, ты теперь Рудина Анастасия Михайловна, мужняя супруга и должна любить и слушаться. Ася, какое счастье, что это уже закончилось! А теперь, жена, бегом спать.

Мы так устали, что первую брачную ночь перенесли на утро.

Зураб приехал в Ужгород после сдачи госэкзаменов. Сбежав с выпускного банкета, долго бродили по городу, в котором всё началось. На следующий день отправились к Приходько повидаться, попрощаться и поздравить их с рождением дочки.

В Москве у нас была в коммуналке маленькая комната с большой нишей. Туда мы поставили кроватку и пеленальный столик, когда родился Серёженька.

Зураб работал ортопедом в ЦИТО*, готовился защищать диссертацию. Трудился очень тяжело, кроме приёма, обязательных ночей, были ещё дежурства в Большом театре. Все эти капризные танцоры балета с растяжениями и вывихами. У нас была дежурная шутка, когда он утром возвращался домой:

– Сколько балерин ты сегодня охмурил?

– Весь кордебалет...

А однажды в ответ на тот же вопрос, загадочно усмехнулся:

– Ах, Ася, ты меня недооцениваешь...

– Неужели Сама Прима?

– Бери выше - её партнёр.

Он уставал порой так, что я помогала ему раздеться и разуться. И при всей своей занятости, всегда находил время для сына, для меня, для встречи с друзьями. Мы изредка выбирались слушать оперу, смотреть балет Зураб отказался категорически. Лиля жила от нас по московским понятиям недалеко, на одной линии метро. Семьями мы не дружили, но перезванивались и всегда сообщали друг другу, если кто-то выезжал на Украину к родителям.

Мне пришлось своей карьерой пока пожертвовать. Я работала на полставки в районной женской консультации. Серёженьку в годик отдали в садик, он рос, как другие дети, и мне приходилось устраиваться со сменами, когда он болел. Приобретя кооперативную квартиру и перебравшись в Чертаново, решили, что пора родить второго ребёнка. У нас появилась дочечка.

Зураб был любящим мужем, наше супружеское ложе никогда не остывало. Но я ревновала его, и мне трудно было с этим бороться. Я видела, что он нравится женщинам, видела, как пьяненькие чужие жёны вешались на него, когда мы собирались компаниями на очередной день рождения или праздник. И никогда не опускалась до дешёвых номеров: заигрывать с кем-то, строить глазки, чтобы вызвать его ревность. Хотя вниманием мужчин не была обделена. Я считала, что как себя ведёт жена, так и муж.

То раннее утро, два дня назад, ничем не отличалось от других. Зураб дежурил, дети спали, я возилась на кухне, ещё раз продумывая, ничего ли не забыла с собой взять. На следующий день мы уходили в отпуск и уезжали в Сочи в санаторий им. Ворошилова. Путёвки нам устроил благодарный больной, которого Зураб собрал заново, как детский конструктор. Я слышала, как он открыл дверь и, переобувшись, зашёл ко мне.

– Анастасия, нам нужно поговорить...

*- Всероссийский институт травматологии и ортопедии

Глава 19

В Москве жаркое лето. С утра проехала поливка, сбила пыль, омыла придорожные кусты. Бегаю по вечерам, когда на улице уже можно дышать.

"Анастасия? Что стряслось, почему такая официальность?" - думаю , но молчу, наливаю ему чай с лимоном без сахара, пододвигаю блюдце с не жирным творогом, нарезаю тоненькими ломтиками бородинский хлеб. Зураб на диете, пытается сбросить лишний вес.

– Налей мне кофе, - усаживается удобней.

– Зачем тебе кофе, ты же спать пойдёшь?
– Я согласна говорить, наливать, суетится, лишь бы отодвинуть неизбежный разговор, который, чувствую, ничего хорошего не сулит.

– Ты помнишь, я поклялся тебе не врать, и, чтобы не случилось, говорить правду?

Киваю головой.

– Я не знаю, как это случилось. Спал в ординаторской, а она подлезла, как змея... Ася, я тебе изменил. Прости меня, прошу, не знаю, что на меня нашло, ничего не соображал.

Неужели это правда, я не верила своим ушам? Не соображал? Изменил? Это что, индийское кино?

– Иди спать, проснёшься, собирай манатки и уезжай на дачу. Я с детьми еду к маме. Видеть тебя не хочу. Вернусь, разведёмся.

Дача - это только так громко сказано, маленький домик, но у озера, мы выезжали туда на выходные, ловили рыбу, варили уху... Чувствую, как стучит сердце, отдаётся в ушах.

– Ася, ну мы же цивилизованные люди, я попросил прощения, что ты сразу "разведёмся", прости, ну чего ты, и мы же завтра едем в Сочи...

– Мы цивилизованные? Или мы пещерные дикари? Мозгов нет - самка подлезла, самец её взял. Никуда я с тобой не поеду, можешь сдать билеты, хочешь отваливай со своей потаскухой отдыхать. Повторяю, если кто-то что-то не понял: уезжаю с детьми к маме, вернусь, подам на развод.

На кухне появился заспанный Серёжа. Как он похож на этого... папу своего, только глаза посветлей, мои.

– Чего вы расшумелись с утра? Папа, привет? Ты ещё не спишь?
– Он переводил взгляд с меня на Зураба, чувствую, что-то заподозрил, большой уже, скоро тринадцать лет.

– Серёжа, умывайся и садись кушать, пока не остыло. И слушай, тут обстоятельства изменились, мы едем к бабушке.

– Как к бабушке? А море, мы же так ждали? Пап, ты тоже с нами к бабушке?

Я молчу, пусть сам выкручивается, как может.

– Нет, Серёжа, я поеду дачу ремонтировать. Помнишь, дверь плохо закрывалась и полы давно пора покрасить.

– Тогда я с тобой, не хочу к бабушке, там такая скукота.

Ещё чего, так я его и пущу! "А как это интересно не пустишь? Папа он ему или нет?" - интересуется Та, Которая Внутри.