Чтение онлайн

— Петр Филимонович, скажите ему, в натуре… — у ошпаренного братка от хватки Павла наворачивались слезы.

— Да-а, — проговорил, наконец, Седой. — Шраму везло на хорошие кадры. Ну что же, проходи, Паша. Присаживайся, поговорим… Это ничего, что мы вот так, без приглашения?

— Ну, а если «чего»? — Павел осмотрел телохранителей, которые на словоблудие босса обращать внимание не собирались, продолжая держать хозяина квартиры на мушке. Пожалуй, усугублять конфликт сейчас не стоило.

— Тогда компенсируем, — авторитет улыбнулся. — Извини уж, очень боялся тебя не застать, вот и жду, почитай, битый час… Да отпусти ты этого… Всего-то кофе попросил налить, а он, получается, страдает при исполнении.

— Не разоришься на компенсациях? — Павел помедлил секунду, потом убрал пистолет от головы бедняги и шагнул в комнату.

— Ничего, Паша, не разорюсь. Меня всегда больше волнует форс-мажор, чем плановые расходы. Тем более если я не понимаю, откуда этот форс-мажор взялся… Да ты присаживайся, а то торчишь у порога, как не у себя дома. Я вот тут угощение заготовил.

Стараясь не обращать внимания на стволы, Павел сел, положив пистолет рядом с бутылкой. Но форсировать разговор не торопился. Меньше всего он ожидал, что Седой окажется лично заинтересованным в не таком уж крупном, по его меркам, деле со старой мебельной фабрикой, однако ничем другим появление авторитета «в гостях» на хате уличного бойца объяснить было нельзя.

— Как-то нехорошо со Шрамом получилось, не находишь? — поинтересовался Петр Филимонович. — Почему же так вышло, а, Паша?

— Не доложили еще, что ли?

— Так ведь и доложить-то некому, ты один у меня по ходу остался. Знаю только, что судебные, как договорено было, приехали вовремя, а фабричные взяли да двери перед ними закрыли. А ведь все уже схвачено: и людишки нужные проплачены, и решение официальное, и даже крыша ментовская. А главное — людям уважаемым обещано!.. Да и сам я интерес там имею, Паша. Что же мне прикажешь — в следующий раз ОМОН привлекать? Или все-таки своей братве проверенной еще раз довериться?..

Павел помолчал для порядку. Потом проговорил:

— Охрана там крутая. Причем, похоже, своя, не наемная. Очень реальные ребятки.

Интересно, поверил бы Седой сказке о бесшумных вспышках света в руках краснокожего и сюрикенах гиперборея? А рассказу о раздвоенном языке ящера? Впрочем, проверять это у Павла не было никакого желания. Более того, он вдруг понял, что не скажет правду и под стволом у виска. Неизвестно, чем занимаются те ребята на фабрике, но обычные московские бандиты не должны получить доступ к этим делам. Что сделает Седой, если вдруг, не дай бог, поверит?

— Ну-ну… Водочку-то будешь с устатку? Наливай, не стесняйся, у меня-то, знаешь печень… Так что, говоришь, так запросто всех пацанов и положили?

— Всех, — не моргнув глазом, кивнул Павел. — Потому что сунулись без разведки, как к лохам. А там волки настоящие… Они и разбираться не стали, сразу пальбу открыли. А может быть, даже ждали.

— Ждали? — Седой помедлил секунду. — Очень неприятную вещь ты сказал, Паша. Ведь если ждали, значит, имели информацию. А если имели информацию… Ну да ладно. Сам-то как уйти сумел? Тоже досталось, гляжу?

— Меньше, чем Шраму. А как сумел?.. Я скромничать не буду, кое-что сами видели. Одного завалил, а когда понял, что хана нашим, — свалил.

— Ага, — Петр Филимонович с готовностью покивал, — верю — можешь… А вот скажи-ка мне еще, ничего ты там необычного не заприметил? Ну, скажем, манера боя у пацанов особая была? Или, может, оружие какое?

Сюрикен гиперборея оттягивал карман, уже изрезав, наверное, всю подкладку. Зачем Павел взял эту железку? Очень хотелось верить, что его эмоции никак не отразились на лице.

— Да нет, обычные пушки. Не с «РПГ» же им по территории ходить? Пару, «калашей» я видел, один «абакан». Остальное не разглядел.

— Понятно, понятно… Вот ты вроде складно поешь, но нестыковочки все же имеются. Перцы там крутые, это ты верно сказал. Они нам всю твою бригаду по «скорой почте» доставили. В целлофановых мешках — дескать, не суйтесь больше. И знаешь, что замечательно — ни одной пули в трупах нет. В трех дырки насквозь, будто паяльником прожженные, а в четвертом и вовсе непотребство какое-то. Так что с «калашами», не складывается — спой что-нибудь другое.

Павел понял, что проверку он не прошел, но ни одного толкового движения сделать так и не успел. Сзади уже подоспели избитые в коридоре братки. Среагировав на почти рефлекторную попытку вскочить, они подхватили его под локти, завернули руки назад. В ребра больно ткнулся тупорылый ствол.

Сопротивляться не было никакого смысла. Под прицелом телохранителей Павел позволил ошпаренному «быку» обшарить свои карманы. Рядом с пистолетом лег мобильный телефон, бумажник и…

— А, ё!.. — ошпаренный выдернул руку из кармана куртки Павла и сунул в рот окровавленный палец. — Ты чё, там перо раскрытым держишь?

Другой рукой он осторожно залез в опасный карман и извлек на свет ажурный сюрикен гиперборея.

— Во! Такая же у Ключа в ребрах торчала! Острая, зараза, целиком вошла…

— Ну вот, — выговорил Седой, поднимаясь со стула. — А ты, солдат, говоришь: обычные пушки. Думаю я, что не зря мы тебя дожидались. Поедем-ка теперь ко мне в гости. Потолкуем по душам, раз ты у себя дома такой неразговорчивый.

Этого «предложения» Павел, по правде говоря, ждал с самого начала. Ждал и боялся. Вопреки поговорке о волке, который вблизи логова не охотится, Седой не гнушался проводить особо важные «беседы» в подвале собственного особняка. Впрочем, паниковать было рано — дорога не близкая, всякое может случиться…

— Грузите, — коротко распорядился Седой и встал.

Видимо, эта фраза снимала все ограничения, потому что «погрузка» для Павла началась с удара в солнечное сплетение. Со всего размаха, со вкусом и молодецким «Хэк!» В согнутом состоянии, с заломленными вверх руками, на которые накинули «браслеты», его протащили через коридор и вытолкнули на лестничную площадку.

Некоторое время Павел был занят только тем, что пытался втянуть непослушными легкими хоть глоток воздуха. А когда это, наконец, удалось, он осознал, что бандиты встретили неожиданное затруднение.