Чтение онлайн

— Слова у тебя сложные, но говоришь ты просто. Я понимаю тебя без слов. Сейчас я вижу, что ты спешишь, но из уважения разговариваешь спокойно, — сказала Дина.

— Да. До встречи в Талгаре. Я ищу тех, кто знает энергоинформационный язык. Пока в разных народах я нахожу разные его проявления в эмоциях и характерах.

Лестница вела вниз. Подвальное помещение больницы было достаточно чистое. Коридор с испорченным оборудованием уходил влево и вправо. Прямо была дверь. Я легко открыл ее и вежливо вошел в небольшую, скромно обставленную комнату. За столиком сидел худенький китаец преклонных лет. Вены просвечивались сквозь его кожу, тонкую, но наполненную свежим соком жизни. Он весь светился. Мое прибытие не дернуло его, как обычно реагируют все на появление нового человека. Можно было ощутить, что я — давно уже прибывавшая в нем часть. И вот теперь эта часть конкретизировалась. Мне это сильно понравилось. Любой человек встречает во внешнем часть себя, так как для него не существует то, что вне контакта. Но каждый при этом на внешнее реагирует как на что-то чуждое и с этим иным предстоит установить связь.

Человек уже видит другого. Мгновенно он отмечает: лицо, с его языком характера; жесты, с их языком возможностей; одежду, с ее языком понимания себя в форме облачения; глубину и частоту дыхания с оттенками его выразительности… Даже этого контакта со своим во вне было бы не мало. Дальше? Дальше будет следование, развитие этого контактного пакета в динамике, которую называют общением.

Разброд внешнего с внутренним в их изменениях создает недопонимание…

— «Велико же накопление Сущности этого старца, если он в исходное ставит огромный пакет развитых мозаик информационных полей», — так же молча и спокойно созерцал я его.

Я засветился «весной» группы радостного яна и в ответ ощутил на лице дуновение утреннего нежного ветерка. Это было не мое. Глаза почтеннейшего засветились влажным задорным блеском, но все осталось в неподвижности. Энергетическое движение я направил через верх головы на шею и спину. К этому дополнилось ощущение теплого — голубого неба с еще молодым солнцем. Повеяло цветущими травами. Засветилось море алых маков на шелковистых травах джайляу и склонах улыбающихся гор.

Я подключил боковое движение, начиная с висков. Зноем, самодовольством в упоении жизнью засветился летний день. Истомное стрекотание кузнечиков в душном аромате трав воспарением уносило вверх. Напоенностью охватывалось все в единстве, переливаясь и проникая то в одно, то в другое. Формировалось единое. Отстраивались связи.

С меридиана Желчного пузыря я перевел энергетическое содержание на меридиан Желудка. «Логическая» цепь энергетических переливов пришла к завершению в «знание», в отклике, в выражении частей, предшествующих друг другу. Все увязывалось теперь в единство содержимого. Переливы энергии, как дуновение весеннего ветерка, насыщаясь сложными переходами и связями, выросли теперь до материально-конкретного, но пронизанного насквозь тонкой Сущностью Единого… Величие гор. Утопающие в яблоках сады. Аромат поля зрелой пшеницы. Довольное лицо Природы во всем этом плодородии, обремененное благополучием, но самодовольно охватившее все это, возвещало о торжестве жизни в беспристрастности этого содержимого.

Благополучный «собеседник» поклонился мне. Я наклонился почтенно, опуская дар его существования во врутренний Космос через меридианы Освежающего иня. Содержание, переходы и связи внешнего выражения, теперь будут «разворачиваться» внутренними средствами во внутреннем Космосе.

После этого первого «раунда» китаец был по-прежнему покоен и готов к иным энергетическим движениям. Было понятно, что я не был так изощрен, как он. В моей «визитной карточке» оставались интенсивность и величина размаха энергетического содержания. Я вновь выразился «утром», но в таком размахе и в таком объеме потенциальных возможностей развертывания, что китаец внутренне вздрогнул. Он широко раскрыл глаза. Почти в мгновение я перевел все содержание на меридиан Желудка — «конец лета». Чувство безграничной любви разлилось в моем внутреннем выражении к внешнему. Китаец почтительно склонился головой и сделал несколько глубоких качков, помогая «переварить» сложное содержание в своем внутреннем отражении. Наконец он выпрямился и застыл в ожидании.

— Я пришел учиться, почтеннейший, — снял я поклоном остальную информацию.

— Чему я могу научить постигшего Чань и подчиняющего переливы Ци? Ты владешь языком Сущности Человека. Если судить по многообразию, то тебе доступны «языки» животных и птиц. Я не владею этим.

Я недоверчиво двигал внутри многообразием конкретизации, вспоминая «свое» и «чужое» к нему.

— А это! — улыбнулся он. — Это виды одной и той же дхармы, но в разных выражениях. Это пришедшая старость в многих реализациях того же самого, которое в юности было непосредственным. Или ты решил пережить старость в юности своей, чтобы рождаться повторно в старом теле?

— И «да» и «нет» почтенный. В себе исходном мне многие тысячи лет. Это ты и отметил в огромной потенции возможных реализаций. Отсюда я и реализовал то, что ты назвал «языками» видов животных, птиц, растений и мельчайших. В себе существующем я реализуюсь в иных условиях ранее не существовавших. Машины, артерии и органы электроэнергии, теплотрасс сделали Землю иной. Атмосфера Земли заполнена новым содержимым, приняв его из тела земного. К полям, организуемым ранее Солнцем, планетами и звездами добавились поля электромагнитных процессов. «Облака» и «тучи» радио и телевизионных волн затуманили космические родники. Пелена всего этого притупила Землю остротой и рельефностью энергетических морщин и жил. Земля постарела в очередной раз. Как у старой женщины теже самые руки, что в юности; разбухают выделившимися и резко очертавшимися венами и жилами, так и на теле Земли вырезались энергетические трассы. «Кожа» Земли состарилась морщинистостью электромагнитных процессов. Она огрубела, превращаясь в кору примитивных связей. Все это для меня новое. Здесь я юнец, младенец.

— Ты рожден в эпоху инь, — китаец мельком «прощупал» — понимаю ли я такую терминологию.

— Инь сжался в тебе с силой небывалого содержания и размаха. Ты знаешь все непосредственным знанием, поэтому смело шагнул в эпоху Великого Рассвета. Зачем тебе еще знание? Ты расцветаешь в Ян с огромным потенциалом Инь.

— Мое внешнее тело, как среда ян-ростка, отстает. Оно одряхлело от старости инь-погружения. Оно костенеет примитивностью двухполярных связей и жилами энергетических проводов. Земля затуманилась «заинилась» для космических связей. Ее лицо покрылось морщинами каналов, дорог, ухабистостью заводов и горных выработок…

— В возрождении этого тебе никто не сможет помочь. Великие учителя Чань исходили из того что есть, зрели в том что есть и становились просветленными в то что есть. Великие Ботхитсатва умели смотреть сквозь пелену. Но они не преображали дхармы Космоса.

Китаец умолк. Я знал, что он не откажется. Это противоречило бы учению Просветленного. Внешне он словно уснул.

— Учитель внутри тебя. В нас ты ищешь отражение его. Я не достоин отражать Великую Сущность, но мое знание к твоим услугам. Меня зовут Лао Гун.