Чтение онлайн

– У него фамилия была Бесов. Как его по-настоящему зовут, я не сразу узнал…

– А…

– Для меня и Ния иногда Ния, а иногда Варя, – признался Дюшка. – Варька Воронина. С клювом. Мне все равно, как ее зовут и какой нос у нее, или клюв, или…

– Мне тоже.

Они стали искать оставленный Нией мутослед. Но ничего не было. Совсем ничего. И как выходить с этой Ржавой хоть на второй уровень, хоть куда, было совершенно непонятно.

Бурая дорога прямой стрелой уходила к бурым горам на горизонте. Выцветшее небо медленно светлело, и было не совсем ясно, это уже рассвет или одна из Лун за слоем то ли смога, то ли тумана. Вокруг было достаточно чисто – ни трупов, ни остатков оружия, ничего такого. Каменная пустыня. И сколько ни вглядывайся в нее по-мутангельски, сколько ни смотри обычным образом или с помощью линз ночного видения – ничего. Словно и не было тут никогда ни леди червы Ниоко Нири, ни шута Тафанаила, ни кого-то другого.

Индис нарисовался внезапно. Возник за их спинами.

– По следу Ризи! – сказал Индис.

– Ух ты ж, ёж ты ж! – вздрогнул от неожиданности Дюшка, оборачиваясь. – Ты тут… как?! Что ты…

– Ризи? В смысле? – не понял Кир.

Дюшка уже примерно понял, но удивился:

– Ты наши мысли читаешь? Но мы же с тобой не Мебби Клейн!

Индис усмехнулся:

– Кир, Андрей, я супермутант. Как Ризенгри. Пора бы вам уже к этому привыкнуть. Да, я читаю мысли – не всегда, но когда необходимо. А сейчас это было необходимо. Да, я появляюсь внезапно, не летать же мне с черепашьей скоростью, в самом деле! И да, я иногда даю полезные советы. Мой вам полезный совет: ищите черную мутонить Ризи. Он супермутант, он остался если не мутангелом, то кем-то, по-прежнему обладающим способностью пользоваться мутонитями. Более того. Он с Элей. Эля – карта полной неизвестности. Это единственный игрок, который не теряет мутангельские способности при выходе с уровня Пи.

И Индис исчез почти так же внезапно, как появился. Только что стоял рядом – и вот он уже крошечная точка в небе, если различишь в тумане.

– Знакомый туман… – медленно проговорил Дюшка, наблюдая за тем, как растворяется в нем точка-Индис. – Такой был там, когда я шел по следу Лещщи. Только там он был более синий. И более колючий. А этот какой-то не такой. Ты видишь в нем хоть одно свернутое измерение?

Кирилл не видел.

… Прошло несколько часов, которые Мебби Дюшка и Кир Клейн потратили на поиски черной нити Ризенгри. Они меняли реактивные ранцы, запускали дроны с видеокамерами, просили помощи у других мусорщиков, но все было без толку: нити не было, ее никто не видел. Уже все узнали или поняли, что Кирилл и Андрей собираются сделать. Но их никто не останавливал.

Игра между тем продолжалась. Оставшиеся несколько десятков игроков поменяли тактику. Массовое рубилово окончилось, настало время изощренных схваток.

За полдня новых убитых было всего двое. Еще парочка опытных игроков эпично сражалась на скалах недалеко от Базы, используя все возможные виды оружия, гигантские прыжки, размножение образов, психоделические зелья и так далее. Это было красиво. Один из соперников был сильнее, умнее и опытнее. Второй лучше вооружен. И это тоже было красиво. Красиво, если не учитывать тот факт, что они умрут – оба, один сейчас, второй – на каком-нибудь следующем уровне, в какой-нибудь следующей схватке.

Кирилл и Андрей оказались неподалеку от них, потому что им померещилось, что вершина одной скалы опутана черной нитью.

«Подождем окончания битвы?» – подумал-предложил Кир.

«Ни за что!» – подумал-ответил Дюшка.

Они понеслись к скалам, освещаемым вспышками взрывов, – теперь сражающаяся парочка пыталась укокошить друг друга с помощью бомбин.

– Главное, чтобы они не разнесли в клочья нить Ризи! – крикнул на лету Дюшка.

«Да!» – ответил ему Кир.

ВЖУХ! – ударной волной от очередного взрыва их вдруг схватило за шкирки, закрутило и резко отнесло в сторону.

– Идиоты, пара идиотов! – выругался Индис. – Это не взрывная волна, это я. Вам не каюк, я вас успел спасти.

– Я не думал про взрывную волну! – возмутился Кир.

– Я вообще не употребляю слова «каюк»! – фыркнул Дюшка.

– Черная нить Ризи находится везде! – игнорируя все замечания, невозмутимо произнес Индис. – Задерите головы и поднимитесь хотя бы на километр над планетой!!!

Кирилл и Андрей дружно задрали головы и уставились на слой смога-тумана.

– Понятия не имею, как вы собираетесь справляться дальше! – Лицо Индиса приобрело странное выражение: смесь тревоги, жалости и раздражения. – Извините, но я не могу отправиться с вами. Никак.

И он исчез – еще стремительнее, чем в прошлый раз.

«Мы правда идиоты?» – спросил Кир у Дюшки.

«Мы правда идиоты. Давай вверх на километр!» – ответил Дюшка.

На высоте в километр никаких нитей не было.

На высоте в полтора километра тоже.

Два – ничего.

Три. Пустота, и туман стал редеть.

Четыре с половиной. Нету. Ни нитей, ни тумана.

«Выше нельзя, надо перестроить дыхательную систему или взять маски!» – сообщил Кир.

«Что-то не так! – подумал Дюшка. – Спускаемся на километр сто!»

Нити на высоте в километр сто метров как не было, так она и не появилась, однако, присмотревшись как следует, Дюшка обнаружил в огромном количестве отдельные вкрапления микроскопических размеров, они были почти равномерно рассеяны по пространству.

– Слушай, я не пойму… – пробормотал он. – Это след не след, нить не нить, но… А-а-а! Это нить, только она перекинута в свернутые части пространства! Суслик, как он это сделал?

Когда паришь над Ржавой на высоте около километра, – холодно.

Холодно ночью.

Днем.

И вообще.

И как бы темно.

Но темно не совсем, потому что ты – мутангел, ты видишь.

Видишь равнину внизу и скалы вдали. И всполохи огня над скалами – это продолжается схватка сильнейших игроков.

Далее, то есть не дальше к горизонту, а дальше в глубь пространства, ты видишь ряды трупов, упакованных «коконами» для отправки обратно на Уровень Пи. Коконов не слишком много, и ты знаешь, что обратно доставят лишь тех, кто никого не убил, кого возможно восстановить. Те, кто в коконах, не перестали быть живыми, но не перестали быть мутангелами. Значит, они перестали быть живыми временно. Каждое живое существо должно жить вечно, сколько захочет. Иначе – несправедливо.

«Каждое существо должно жить вечно, – подумал Дюшка. – Вечно и, по возможности, счастливо. Иначе – ну совсем несправедливо!»