Чтение онлайн

Он показал ей дом, представил Барту и заставил переодеться в одну из своих маек; Ани сидела на стуле в кухне, нахохлившись, и старалась не шевелиться, так как каждое движение оголяло то левое, то правое плечо; майка доходила до самых колен.

— Если подвязать пояском, получится платье. — Пошутил Дэйн. Вновь неудачно, так как гостья не улыбнулась — она явно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Итак, начнем. — Эльконто смущенно прочистил горло, взял в руки шариковую ручку и придвинул один из чистых листов бумаги, что принес с собой. Напротив Ани дымился кофе; на блюдце нетронутыми лежали три печеньица с шоколадной крошкой — он бы давно их съел, она не касалась, стеснялась. Из-за падавших на стол солнечных лучей бумага казалась не белой — светящейся. Он неуклюже нарисовал на ней бюстгальтер. Присмотрелся, добавил кружевные лямочки и два цветочка на каждой чашечке; лицо Ани-Ра сделалось розовым.

— Я еду в магазин — за едой и одеждой для вас. Мне нужно знать размеры.

Ее щеки пошли ярко-красными пятнами.

— Не-е-е, мадам, так не пойдет. Если я не буду знать размеры, я просто скуплю все, что у них есть. Все трусы и все лифчики любых размеров. А вы же сами будете выбирать, что подходит. Так лучше?

— Не надо ничего покупать.

— Надо. Вам нужно будет менять нижнее белье. Или хотите ходить в моем? Пожалуйста, не жалко.

Он провоцировал ее и знал об этом. Ну, а как еще? Им придется найти общий язык и начать общаться. Чем быстрее они придут к взаимопониманию, тем быстрее научатся комфортно сосуществовать под одной крышей.

— Так какой размер?

Она выдавила из себя слова, словно остатки сока из застывшей корки лимона.

— В3.

Дэйн тут же сделал у картинки пометку. Дорисовал трусы с рюшечками, поднял голову.

— Тоже «В». — Быстро добавила Ани, не отрывая взгляд от окна; кожа на ее щеках не розовела — пылала. Глаза лихорадочно блестели.

— Послушайте, может, была сумочка? Моя сумочка? Там, в такси? Там могли быть мои документы, деньги, кредитки… Я могла бы сама все купить. А так я… Я — нахлебница!

Последнее слово прозвучало с такой горечью, что Эльконто вновь стало жаль одетую в безразмерную футболку девчонку; теперь и не скажешь, что вчера эта фурия пыталась его зарезать. Обычная, смущенная до крайней степени мадам. Нормальная. Очень даже нормальная.

Дэйн мягко произнес.

— Не было сумочки. Не знаю, почему. Послушайте, — добавил он радостно, — давайте представим такой сюжет и поверим, что так все и было на самом деле. Вы приехали ко мне на свидание, мы понравились друг другу, встретились еще несколько раз, а затем вы переехали ко мне жить. Я накупил вам кучу барахла, всячески холил и лелеял, затем надоел вам — начал раздражать дурацкими шуточками, стал храпеть по ночам, некрасиво выдавливать зубную пасту из тюбика, разбрасывать по дому носки и вы хлопнули дверью. Так вот, представьте, что сейчас как раз время стадии «накупил вам кучу барахла». Ну, как?

— И мы еще не дошли до стадии «начал храпеть»?

Ани вновь кусала губы, как делала это очень часто, только теперь она кусала их для того, чтобы не улыбнуться.

— Даже не дошли до стадии дурацких шуточек.

— А за это барахло я когда-нибудь смогу расплатиться?

— В любое время. Только я не приму деньги.

— Почему?

Напряжение начало спадать.

— Потому что во время стадии счастливого «вместепроживания», вы принесли мне массу положительных эмоций. Так что, овчинка стоила выделки.

Она поняла намек. И впервые улыбнулась открыто.

— Я, все-таки, расплачусь.

— Как хотите.

— Расплачусь!

— Можете попробовать.

— Вот вы вредный!

— Да, я тот еще упертый перец. Можете начинать изучать эту черту характера, чтобы побыстрее дойти до стадии «надоел».

— Но мы ведь только начали!

Теперь они улыбались оба. А, увидев это, столкнувшись взглядами, тут же отвели их в стороны, смутились. Он взялся за шариковую ручку, она за полуостывший кофе. В солнечной, тихой кухне повисло молчание, но на этот раз не тяжелое — скорее любопытное и щекочущее. Косился на сидящих за столом людей Барт — с появлением Ани он сделался тактичнее, настороженнее и тише, редко подавал голос, но часто наблюдал.

— Значит, майки среднего размера?

— Да, где-то сорок четыре.

— А штаны? Вы их любите?

— Ношу.

— А юбки?

— Тоже иногда.

— А платья?

— Зачем мне платья?

— Вдруг пригодятся?

Дэйну казалось — еще чуть-чуть, и Ани покажет ему свой маленький кулак — распустит, наконец, сдержанность и рассмеется в голос, но та пока держалась.

— Не надо платьев.

— Как скажете… Хотя, что накуплю, то и будете носить. Носки, мыльные принадлежности? Есть предпочтения в запахе геля для душа?

Теперь она смотрела на него, распахнув глаза.

— Вы что, каждую неделю это делаете?

— Что именно?

Дэйн выпучился в ответ.

— Приводите сюда незнакомок, отшибаете им память, а затем задаете все эти вопросы?

— Я похож на маньяка?

— Ну… Чуть-чуть.

— Вот, спасибо! Всегда думал, что похож на кого-нибудь получше.

Отшибает память? Она думает, что он отшиб ей память намеренно? Подозревает его?

— Просто у вас такой тщательно спланированный список вопросов, будто вы повторяете его каждую неделю.

— Нет, чтобы похвалить! Мол, заботливый, хороший, умный. Обо всем подумал…

— Ну, да, обо всем… Совсем обо всем.

— Еще не обо всем!

Эльконто притворно нахмурился.

— Вы что, не помните? Мы пока еще на стадии «накупил кучу барахла»…

— А долго эта стадия будет длиться?

— Что?

— Она начинает мне нравиться.

Дэйн откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и проворчал:

— У-у-у… Женщины!

Спустя несколько минут они закончили определяться с размерами вещей и перешли к еде.

— Что вы любите в еде?

— Не знаю. — К Ани вернулось смущение. — Не помню.

— Ну, есть вы, любите?

— Издеваетесь?

— Значит, любите. Осталось выяснить «что». Предупреждаю, я готовить не умею, не могу даже яичницу пожарить. Как-то пробовал — вышло горелое дно и болтанка сверху — я выкинул ее в мусорку, так что не рассчитывайте на столовый сервис. Все, что я ставлю на огонь, становится несъедобным.

Она улыбалась так мило, что Дэйн засмотрелся. В зеленоватые глаза вернулись живые искорки, на щеках вместо пунцовых пятен красовался здоровый, приятный румянец. Пациентка явно шла на поправку — метод «шуток» работал. Значит, Стивен прав — через десять-двадцать дней Ани может полностью «выздороветь», а, значит, до этого момента необходимо продолжать в том же духе — возрождать в здоровом теле новые, счастливые воспоминания.