Чтение онлайн

Ксенiя. Что ты говоришь, Евгенiй?

Евгенiй. Ты, вeдь, многаго во мнe не знаешь. А во мнe есть страсти, есть мучительное, тяжкое, только глубоко запрятанное. Что несу тебe я?

Ксенiя. Любовь. Это главное. Ты, вeдь, самъ сказалъ, что ея силой побeждается все.

Евгенiй. Да, конечно. И любовь моя крeпка. Но… меня все же берутъ сомнeнiя… Нeтъ, не въ любви – въ этомъ я увeренъ. Но я недостаточно тебe нравлюсь, я-бъ хотeлъ быть во сто разъ лучше, чище, выше. Одна есть у меня надежда. Мнe кажется, что ты… такъ сильна, что если въ жизни я начну плутать, ты меня выведешь на ясный путь.

Ксенiя. Я простая дeвушка. Ничего такого замeчательнаго во мнe нeтъ, я могу сказать только одно – что тебe я отдаю и жизнь, и душу – все. Все бери, что мнe принадлежитъ.

Евгенiй. Я такъ и думалъ. Видишь, сейчасъ темнeетъ, паркъ становится смутнымъ… даже немного жуткимъ. Вслушайся, можетъ услышишь здeсь жизнь… эту старую жизнь, мятежную, темную… Тутъ всюду были страсти, можетъ быть убiйство, здeсь дeвушка тонула. Черезъ такую же жизнь и мы съ тобой пойдемъ. А вонъ – встаетъ звeзда – вечерняя любовная звeзда. Это – ты. Ты меня поведешь, твой свeтъ тихiй, ровный. И онъ очиститъ меня? Очиститъ?

Ксенiя. Я никому тебя не отдамъ, если бы на тебя и нападали. Евгенiй, я въ одно страшно вeрю: въ силу любви своей. Если на тебя посягнутъ злыя силы – я тебя прикрою… любовью.

(За сценой шумъ, вбeгаетъ Фортунатовъ) .

Фортунатовъ. Гдe же Елена Александровна?

Евгенiй. Что съ вами?

Фортунатовъ. Тамъ Богъ знаетъ что происходитъ… Боже мой, какая непрiятность…

Ксенiя. Что такое, Дiодоръ Алексeичъ?

Фортунатовъ. Опять Коля… Онъ такой несдержанный. Вы знаете… онъ ударилъ Николая Николаича… и вызвалъ его на дуэль.

Ксенiя. За что же онъ его ударилъ?

Фортунатовъ. За то, за то… (молчитъ). Николай Николаичъ, конечно въ шутку, поцeловалъ мою жену. Ксенiя Александровна, разумeется, это было нехорошо, но, вeдь… это въ шутку. Не могъ же онъ сдeлать этого въ серьезъ.

(Появляются Коля, котораго держитъ подъ руку Тураевъ, Елена, Наташа) .

Коля. Петръ Андреевичъ, я все равно убeгу… больше я не могу. Можетъ, это и подло, но я не могъ сдержаться.

Тураевъ. Не волнуйся. (Еленe) .Во-первыхъ, надо скрыть отъ Александра Петровича. Онъ старикъ, и такъ ужъ довольно слабъ… Дуэли, конечно, никакой быть не можетъ.

Коля. Я ударилъ человeка… На зачeмъ онъ… топтать такъ грубо…

Фортунатовъ. Однако, Коля, это была шутка съ его стороны. Николай Николаевичъ знаетъ, что Мари моя жена.

Наташа (Фортунатову). Вы… вы… (Машетъ руками, отъ волненiя не можетъ ничего сказать).

(Входитъ Ник. Ник. Онъ очень взволнованъ, но владeетъ собой).

Ник. Ник. Я требую удовлетворенiя. Я не могу этого такъ оставить.

Коля. Какъ угодно, извиняться не буду.

Ник. Ник. (спокойно). Я сумeю этого добиться.

Тураевъ. Во всякомъ случаe, сейчасъ ничего нельзя сдeлать.

Ник. Ник. Почему?

Тураевъ. Надо подождать до завтра.

Ник. Ник. Нeтъ, не до завтра.

Ксенiя. (подходитъ къ Ник. Ник.) .Конечно, не до завтра. Этого откладывать нельзя.

Ник. Ник. Разумeется.

Ксенiя. Ты долженъ извиниться, передъ Колей.

Ник. Ник. Я?

Ксенiя. Ты.

Ник. Ник. Да… ты помнишь, что говоришь?

Ксенiя. Вполнe. Ты долженъ извиниться, потому что ты больше виноватъ, чeмъ онъ.

Ник. Ник. Ну, прости, это глупо.

Тураевъ. Не такъ особенно… Во всякомъ случаe, своеобразно.

Ник. Ник. Что вы, сговорились, что ли?

Ксенiя (тихо). Когда ты подумаешь хорошенько, Николай, ты со мной согласишь. Ты видишь, тому… другому Николаю… очень больно… онъ ударилъ человeка… но его вина меньше, чeмъ твоя.

Ник. Ник. Это просто какое-то полоумiе.

Ксенiя. Нeтъ. Это… правда.

(Молчанiе) .

Фортунатовъ. А если не шутка, то…

Большая высокая терасса со стороны, противоположной первой терассe. Съ середины ея боковые лeсенки въ садъ. Зрителю видна часть цвeтника передъ терассой; у подножья ея – скамейка. Вечеръ, свадебный ужинъ на терассe; на всемъ розовый отсвeтъ заката, окна дома освeщены, позднeе на столъ ставятъ свeчи въ колпачкахъ. Центръ стола – Ксенiя и Евгенiй, противъ нихъ Ланинъ, затeмъ остальные; много гостей, есть подростки, кадеты. Цвeты, богатая сервировка; шумъ, смeхъ, чоканье.

Молодой помeщикъ. Господа, тише, потише, пожалуйста! Михаилъ едотычъ проситъ слова.

Барыня въ пенснэ. Слушаемъ! Милый Михаилъ едотычъ – онъ хочетъ говорить!

Ланинъ (звонитъ по бокалу). Ти-ши-на!

Михаилъ ед. (помeщикъ, старикъ; въ дорогой поддевкe и красной атласной рубахe). Я ужъ что тамъ… какой я тамъ ораторъ, изволите видeть. (Встаетъ, съ бокаломъ). Просто… вотъ съ Александромъ Петровичемъ мы сосeди, ну… тамъ друзья старые, и Ксеничку я помню съ самаго дeтскаго возраста… мамашу покойную зналъ – достойнeйшая была женщина. Я и хочу, тово… отъ души пожелать ей, какъ новобрачной, такъ сказать, счастья, ну, тамъ радостей, дeтей… Благослови Богъ. Я говорить не мастеръ, но отъ всего сердца, ей Богу. (Подходитъ къ ней съ бокаломъ, обнимаетъ, цeлуетъ). Отъ всего сердца.

(Кричатъ браво, чокаются, веселая суматоха) .

Ланинъ (хлопая М. . по плечу) .едотычъ-то у насъ… ораторъ. Мнe, пожалуй, отвeчать придется, подвелъ таки. Мы тутъ съ тобой самое старье… (тихо смeются). Самое старье.

Михаилъ едотычъ. Ты этакъ съ краснорeчiемъ, чтобы чувствительно. Я обломъ деревенскiй, а съ тебя больше спросится.

Ланинъ. Я обломъ тоже. Мохомъ здeсь заросъ… Ну, что же, и мы пару словъ. Видно, надо.