Уши не трогать!
Шрифт:
– Стоп.
Черт, я чуть рассудка не лишилась, а дело оказывается в банальности. Особенности перевода, блин! Я ведь воспринимаю эльфийский язык как родной, русский, а длинноухим кажется, будто говорю на эльфийском. Стало быть – если слово присутствует в обоих языках, мы друг друга понимаем, если в одном из языков его нет – хлопаем глазами. Каргуля удивилась слову «электричество», я не узнала название специфического меча – хоть он и похож на самурайский. Но встретить в ушастом мире такое понятие, как «русская рулетка», – явный перебор.
Или дело не в переводе? Что, если мой словарный запас связан с познаниями Грегора? Или «русскую рулетку» придумали вовсе не мы, а эльфы? Черт, так ведь и мозг сломать недолго!
От раздумий отвлек Вариэль, пропищав:
– Госпожа Лёля, вам плохо?
Нет. Хорошо. Ни грамма наркотиков, а штырит круче некуда.
– И как же связаться с Архом? – осторожно, уже не веря в собственную вменяемость, спросила я.
– Ну… Вы ведь уже умеете, – потупился блондин.
Да, тоже вспомнила о матерной тираде в честь проклятого бога, произнесенной накануне. Чуток смутилась.
– А другие варианты вызова есть?
Зайчик втянул голову в плечи, сомневался до тех пор, пока не пообещала:
– Не бойся. Даже каргуле не проболтаюсь.
– Жертва. – Слово выпорхнуло. Вырвалось, как мелкий хищник из засады.
О местных жертвоприношениях тоже помнила по поединку в замке Атаэль. И перспектива зарубить какого-нибудь бедолагу, а после смотреть, как черный туман пожирает труп, энтузиазма не вызвала.
Вариэль заметил мои страдания и поспешил пояснить:
– Если приносить жертву в храме, можно обойтись кровью. Руку чуть-чуть порезать или ногу…
Правда? А у меня создается впечатление, что при таком уровне геморроя жертвенную кровь можно добыть из естественного источника.
– Какой на фиг храм? – выдохнула я. – Бог проклят, его культ запрещен. И курице ясно – все святилища разрушены.
– Одно осталось, – шепотом признался блондин.
– Дай угадаю. Оно секретное. Расположено под землей. И как раз рядом, в столице.
Глазки зайчика медленно, но упорно полезли из орбит.
– Откуда вы знаете?
– От верблюда!
Черт, неужели и Вариэлев дедушка в игру включился? Ведь блондин до такого додуматься не мог – слишком наивен и честен. А старый хрыч мало того что с Архом общается, так еще королевской семьей обижен.
Ну а фантазию эльфийских строителей даже комментировать не хочется – более ожидаемого места для тайного святилища и не придумаешь.
– Вариэль, признайся честно. Ты не случайно попал в обитель Шердома. Тебя подослали.
Зайчик насупился и отвернулся. Вот гаденыш! Но самое ужасное – глядя на эту пыхтящую наивность, даже разозлиться не могу.
– Слушай, ушастик… Сперва ты безоглядно доверяешь «Свободному Северу», после с открытым ртом слушаешь мои байки о некой Лёле, теперь слепо веришь Арху. Нельзя быть таким наивным. Доверчивые всегда умирают первыми.
– И что?
– Я не хочу, чтобы ты умер, Вариэль.
Он повернулся очень медленно. Из-под сведенных бровей на меня глядел колючий сумрак.
– Я не хочу, чтобы ты умер, – сама не знаю зачем повторила. А сумрак вдруг блеснул странно так, загадочно. Будто сказала нечто запрещенное, крамольное.
Зайчик не попрощался. Ушел молча, беззвучно притворил дверь.
Глава 7
К завтраку Вариэль не вышел. Я насторожилась, а каргуля махнула рукой:
– Не переживай. Даже зайчикам порой требуется посидеть в одиночестве и подумать.
Подумать? Хорошо, если так. Еще лучше, если размышления приведут к правильным выводам.
– Ванесса, а можешь пояснить одну вещь?
Герцогиня оторвала взгляд от тарелки, чуть приподняла бровь.
– Как вышло, что семья Вариэля в ссылке, а ты тут в роскоши и достатке? Тебя гнев короля не коснулся?
Собеседница прищурилась, явно пытаясь узнать во мне вражеского агента, после подмигнула:
– Меня выслать не смогли.
– Как это?
– А вот так. Когда брат выслушал приговор, в нем взыграла гордость. Он приказал своим быстренько собрать вещички и уехал в то самое поместье на границе. Я, как незамужняя, находилась под его опекой и должна была уйти вместе с ними, но… видишь ли, терпеть не могу жару.
– И что же ты сделала?
– Уперлась, конечно. Брат махнул на меня рукой, знает – если чего-то хочу, то обязательно добьюсь, и спорить в таких случаях бесполезно. Король же попытался выставить силой, а я встретила его гвардию с арбалетом наперевес.
– И гвардия отступила?
– Да. После того, как тогдашний управитель получил болт в ногу. Ну и маленький залп, устроенный моими слугами, сыграл.
– Чего-чего?
– Слуги, – пояснила блондинка. – Видя мою решимость, они поддержали. Вопреки закону и здравому смыслу.
Ай да каргуля… Нет, я знала, что старушка непроста, но чтобы настолько.
– Для нашего общества подобное поведение в диковинку, так что король отступился. А я окончательно разочаровалась в мужчинах, надела траурный наряд и теперь ко мне даже посвататься нельзя.
– И ты единственная, кто не отвернулся от семьи Вариэля?
– Ну да. А что? Отказаться от родного брата из страха снова попасть в немилость?
Черт, хорошая позиция. Правильная. В моем окружении она тоже встречается. Иногда.