Чтение онлайн

– Ты, что еще за ушлёпок?

Палец надавил на спусковой крючок. Но в этот же момент, что-то схватило юношу за ногу и потащило в сторону.

Пуля ушла в потолок.

Мышцы обмякли, отказываясь повиноваться его желаниям, рука уронила пистолет. Сознание продолжало борьбу, но тело превратилось в безвольный мешок костей. А без воли Медику оставалось только безучастно наблюдать за происходящим и надеяться на чудо.

Его болтало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. В поле зрения попадала то стена, то гигантский мохнатый бок. Медик успел предположить, что к нему пожаловала на огонёк капибара. И задумался, бывают ли они такими большими? Но тут же потерял мысль. Сосредоточиться на чем-то конкретном не получалось. Сознание тонуло в едком тумане. Тело отказывалось повиноваться и волочилось по полу, безвольное, но, к сожалению, не бесчувственное, Медик ощущал каждый камень, каждый арматурный штырь, вонзившийся в бок, однако ничего не мог с этим поделать.

С уверенностью он мог утверждать лишь одно: нечто обвило его левую ногу и медленно, но неуклонно тащит… А куда собственно? Неужели к люку? И почему вокруг так светло?

На некоторые вопросы Медик смог получить ответы буквально через мгновение. Мохнатый бок неуклюже повернулся и юношу отбросило в стену. Что-то хрустнуло, и в правом плече родилась боль. Но он так и не смог закричать. Для этого надо было контролировать хотя бы голосовые связки.

Зато Медика развернуло и на какое-то время, прежде, чем его вновь упорно потащили, а взгляд упёрся в потолок, он сумел разглядеть, что же в него вцепилось. И мысленно выругаться. Бледное, светящееся щупальце торчало из пола в том самом месте, где совсем недавно был люк.

Вместо чугунного круга в полу бугрилось и переливалось мертвенным сиянием нечто непостижимое. Медик разглядел множество щупалец с присосками и крючками. Какие-то бородавки и черт знает что ещё. И все это светилось и переливалось мертвенным бледным светом. Это что, черт возьми, такое? Неужели гигантский спрут из канализации? Однако эти мажоры, что только не спускали в унитазы перед тем как катаклизм разрушил практически каждую уборную на планете. Но что теперь прикажете делать?

Он откатился не так уж и далеко. И какой бы медленной ни была эта тварь, ее яд не позволит ему избежать объятий этих мерзких щупалец. А в том, что причина в отравлении, он уже не сомневался.

Быстрые и сильные мутанты, как правило, отращивали себе клыки и когти, а медленные, живущие в ожидании, пока добыча сама уляжется на специально подогретый для этого чугунный стол, копили парализующий яд. По крайней мере, так утверждал отец.

Эх, права была интуиция. Не стоило соваться в этот слишком уютный погреб. Но теперь уже все. Теперь без вариантов.

Хотелось вцепиться зубами в это проклятое щупальце и рвать его на куски. А ещё очень хотелось рыдать. Бессилие оказалось столь удручающим. Но даже слезные железы игнорировали желания своего хозяина. Медик готов был взвыть. Но, к сожалению, не мог даже этого.

«Капибару жалко,– вдруг, подумал юноша невпопад. – Осколками, наверняка, зацепило. Хорошая зверушка. Тёплая. А он гранату поставил – не хорошо». Он подумал ещё что-то о том, как хорошо было бы перевязать зверюге раны и вновь потерял связь с окружающей действительностью. Однако очередной удар все-таки почувствовал. Похоже, мохнатый никак не желал угомониться. Медик ощутил короткий полёт, еще один удар, видимо, опять об стену. Услышал знакомый хруст и почувствовал адскую боль. Но затем сознание юноши наконец-то потухло, избавляя его от напрасных страданий.

Глава 4

Долг платежом красен

Он стоял на развилке, всматривался в темноту и думал: стоит ли рисковать?

Сейчас Медик был близок к своей мечте, как никогда. И, выбери он едва заметную тропу, ведущую влево, мечта обязательно станет реальностью.

Тропа выведет к реке, а чуть ниже по течению, в дупле мертвого дерева он сможет забрать приготовленные заранее вещи, еду и патроны. Тогда у него будет все, что требуется для самостоятельной жизни. Кроме друзей.

Но, если пойти вправо, то можно добраться до дыры в ограждении. А дыра выведет к складам, на которых есть столь необходимые для его нового друга антибиотики. Однако склады обязательно охраняют. А он не в том состоянии, которое позволит обойтись без оружия.

Готов ли он стрелять в людей, с которыми прожил не один день? Пусть они по-прежнему оставались для него чужими, но все-таки людьми, с которыми он здоровался, делился впечатлениями и трудился.

Тем более, как узнать, друга ли он собирается спасать? И стоит ли эта затея его усилий?

Ведь гигантский хомяк вполне способен сотворить и с ним то, что проделал с мерзким спрутом-мутантом. Возможно, предыдущей ночью ему просто не хватило сил. Но он отдохнёт, дождётся глупого юношу с лекарствами и сотворит! Так что же тогда, ни о какой дружбе не может быть и речи?

Медик упрямо тряхнул головой. Его раздражали собственные мысли. Но решение необходимо принять, так или иначе.

И что же все-таки делать? Спасать или бежать?

Он проснулся на закате от ощущения тяжести. Тело почти неспособное шевелиться чертовски онемело. Ныла шея. Плечо стреляло болью, а одно из нижних рёбер похоже было сломано. Но, судя по отсутствию кашля и крови, обошлось без смещения и лёгкое не пострадало. Лодыжка, за которую прошлой ночью вцепилось щупальце, покрылась кольцом химических ожогов. Видимо, тварь обладала не только деморализующим токсином. Кожа вздулась и побагровела, будто ее пытались перепилить велосипедной цепью. Но первым, что он увидел, были все-таки огромные острые когти его спасителя.

Лапа прижимала человека к тёплому лохматому телу так, что когти нависали над самым лицом юноши. Это были довольно заботливые объятия. И Медик не почувствовал себя добычей. А потому не стал кричать и делать бесполезных резких движений. Все-таки хомяк явно превышал его габаритами и весом. Медик затаился, пытаясь оценить обстановку. И вскоре понял, что помощь скорее требовалась зверюге, чем ему.

Хозяин лапы тяжело и болезненно дышал и тихонько поскуливал. Он спал. И снилось ему, судя по всему, нечто безрадостное. Но, стоило Медику пошевелиться, лапа приподнялась, а на него уставился огромный, размером с кулак юноши, глаз.

Без сомнений, это был хомяк. Но вот глаз скорее принадлежал корове. Задумчивый и печальный взгляд с которым смотрели буренки на пастбище был парню хорошо знаком. Как и чёрные непроницаемые глаза-бусинки хомяков. В тот момент его изучал орган, который был чем-то средним между первым и вторым вариантами.

Хомяк убрал лапу, и юноша смог подняться на ноги. Голова кружилась и какое-то время он просто стоял и пялился на вздымающиеся бока зверя. Это же сколько в нем килограмм? Сто пятьдесят? Двести? Да это не ушлепок, как он назвал его накануне. А целый ушлепище.