Чтение онлайн

Она была воительницей, как он слышал, и огненный жар горел в ее взоре, тогда как уста скрывали улыбку. Красивая женщина, с тонкими и благородными чертами лица. Ее глаза, казалось, смотрели прямо на него. Еще ребенком он часто приходил к портрету, завороженный им.

Он покосился на Джейми. Лорд Камерон. Исполненный достоинства, гордый, молодой. Рок был в долгу перед ними. Ведь все Камероны, населявшие Новый Свет и Европу, в том числе и он, являются наследниками их достояния.

– Хорошо миледи, – тихо сказал он. – Я уже давно стал мужчиной и прекрасно понимаю, что третий десяток – подходящий возраст… Возможно, я сейчас веду беспорядочную и безрассудную жизнь. К тому же задумал сам выбрать мать для своих детей… А эта девушка – может статься, она косоглазая или не в своем уме. Еще занесет в семью какую-нибудь страшную болезнь…

Он затих и обвел глазами портреты. Для каждого Камерона, запечатленного здесь, честь была священной. Он опять подошел к портретам родителей.

– Я против этого, сэр, совершенно против. Вы учили меня во всем разбираться самостоятельно, но вы же связали меня обещанием! Откровенно говоря, я категорически против этого брака. Но… – он помолчал, – раз вы так хотите, отец… Я сделаю для нее все, что смогу. – Он помахал перед портретом пальцем. – Сэр, очень надеюсь, что она не косоглазая и не горбатая!

Рок влетел в столовую. Спотсвуд и Кинсдейл как раз приступили к нежным отбивным из оленины. Пораженные, они уставились на Рока.

– Давайте покончим с этим прямо сейчас, – обратился он к Кинсдейлу.

Тот вскочил из-за стола:

– Питер, Питер! Беги скорей в дом священника и приведи преподобного Мартина. И его дочку Мэри – она будет представлять Скай.

Рок кивнул:

– Да, Питер, позови их, пожалуйста. Сэр, – обратился он к губернатору, – вы засвидетельствуете законность церемонии?

– Если доверенность лорда Кинсдейла в порядке и если такова ваша воля, то конечно.

– Да, таково мое желание.

Губернатор вздохнул, оглядывая стол:

– Какое восхитительное было блюдо!

Не прошло и нескольких минут, как появился взволнованный преподобный Мартин с юной, смущенной дочерью. И вот уже отзвучали слова обряда, были подписаны и заверены свидетелями документы – дело было сделано.

Кинсдейл тотчас потерял всякий интерес к ужину. Он вообще не пожелал оставаться в усадьбе дольше.

– Я прослежу, чтобы всем стало известно: вы с ней обвенчались. Имя Камеронов станет залогом ее безопасности, – объявил он.

– Лорд Кинсдейл… – Рок хотел остановить его, но Кинсдейл заторопился, попросил Питера позвать своего кучера и слугу, чтобы выехать назад немедленно, невзирая на темноту.

– Тео, да послушайте вы! В открытом море нет никаких гарантий! Дружище, неужели вы не понимаете…

Новоиспеченный тесть стиснул ему руки:

– Благодарю, благодарю вас! И помните, сэр, она очень боится темноты. Оберегайте ее от этого! Медальон с ее портретом я оставил на столе.

Лорд Камерон проводил гостя до дверей. Там его уже дожидалась карета с зажженными фонарями.

– Камерон, я полагаюсь на всемогущего Господа и на ваше славное имя и честь!

С этими словами Кинсдейл укатил, а Рок Камерон побрел назад в столовую. Спотсвуд опять принялся за оленину, которую ему подогрели.

– Попробуйте! Это ведь ваш свадебный пир, – проговорил Спотсвуд, взвешивая на руке медальон.

Рок Камерон сердито глянул на него, но потом рассмеялся.

– Хотите взглянуть на свою молодую жену?

– А она косоглазая?

– Нет. Она весьма красивая.

– Как вы можете судить по такому крошечному портрету?

Спотсвуд щелкнул замочком медальона и убрал его в карман.

– Я знаю эту леди. Я не виделся с ней несколько лет, но ребенком она подавала большие надежды.

– Замечательно, – мрачно пробормотал лорд Камерон.

– У нее стальная воля, друг мой. Она прекрасно владеет собой, смела, весьма умна и…

– Вот приедет сюда, тогда и разберемся, что к чему, – решительно прервал его Рок.

Вице-губернатор улыбнулся, уткнувшись в свою тарелку:

– Думаю, что тут вы ошибаетесь.

– Простите, сэр?..

– Похоже, вы отплываете раньше, чем рассчитывали.

– Да, похоже. – Лорд Камерон встал и налил себе добрую порцию виски. – За моего кузена! За Серебряного Ястреба. Чтобы мы сговорились наилучшим образом.

– За Серебряного Ястреба, – ответил губернатор, поднимая бокал.

Рок Камерон громко стукнул пустым бокалом по столу и вышел из комнаты, едва сдерживая злость. Александер Спотсвуд не спешил расправляться со своей выпивкой. Он вытащил из кармана медальон, нажал на пружинку замка и улыбнулся нежному и красивому личику, открывшемуся ему.

– За вас, леди… Камерон! – мягко проговорил он. – Скай, так славно будет увидеть тебя дома. Ужасно хочется поглядеть, как полетят во все стороны пух и перья, когда вы встретитесь с супругом. Эх, не будь я губернатором, я бы и сам пустился в плавание!

На лице Спотсвуда появилась озорная улыбка. Он спрятал медальон в карман: пусть Рок думает, что у его невесты квадратная челюсть и косые глаза!

Но улыбка его постепенно померкла. Пираты непременно погонятся за судном Кинсдейла, как только прослышат, что оно вышло из гавани. Ведь на корабле не только его дочь, ценная заложница, но и ее добро, и еще много чего другого. Возможно, конечно, что они пересекут океан благополучно…

Возможно… Но очень сомнительно. Положение в мире действительно скверное. Он похлопал по карману, где покоился медальон.

– Будьте осторожны, миледи, – негромко сказал он. – Боюсь, для вас буря уже началась.

9 июля 1718 года

Атлантический океан

– «Веселый Роджер» приближается к нам с наветренной стороны!

Скай Кинсдейл оказалась около штурвала как раз в тот момент, когда охваченный паникой впередсмотрящий прокричал эти слова. Качка бросала ее из стороны в сторону, всполохи молний огнем проносились по небу и морю. Они-то и высветили корабль, который уже давно следовал за «Серебряным вестником», неотступный как привидение. Мало того, что команда за время пути измучилась, непрерывно работая с парусами, чтобы устоять перед штормами, сотрясавшими Атлантику, так теперь на них надвигалась новая беда: корабль-призрак вывесил свой истинный флаг: черный пиратский стяг.