Услышать тебя...
Шрифт:
Зубы Николай стиснул так, что на щеках образовались желваки, светло-голубые глаза прикрыл белесыми ресницами. Когда он оторвал от аккордеона подбородок, на нем отпечатался след от никелированной металлической сетки.
— Привет, Рахманинов! — весело сказал Сергей. Николай с облегчением поставил на траву аккордеон,
пошевелил занемевшими пальцами.
— Ни черта не получается! — Он мрачно посмотрел на аккордеон. — Может, у меня нет слуха?
— Купил бы лучше гитару, — сказал Сергей — На . гитаре можно и без слуха тренькать.
— И все-таки я добью этот вальс, — сказал Николай. — Технику я уже освоил.
— К чему тебе все это? — спросил Сергей. — Ну, ладно, у человека призвание с детства.,, А у тебя? Никогда ни на чем не играл, и на тебе — аккордеон!
— Я думал, что человек может всего добиться... если сильно захочет... А тут, видно, получилась осечка. Одного желания и упорства мало: нужен, оказывается, и талант.
— Не расстраивайся, — сказал Сергей. — Я тебя на свою свадьбу приглашу играть...
Он провел рукой по шершавохму, наклонившемуся к воде стволу ивы и сел. Подтянул повыше брюки, чтобы не вытягивались на коленях.
— Как съездил? — спросил Бутрехин.
— Нащелкал десятка два снимков. Старика одного откопал, вот личность! Борода, как у Льва Толстого, и лоб такой же. Мало того, что выращивает в колхозном саду лучшие в районе яблоки, так еще собирает в лесу разные сучья и коренья. И такие вещи делает — ахнешь. И звери, и люди, и птицы... Настоящую выставку можно устраивать. Подарил мне фигурку кабана. С шерстью, клыками, — и все сделано из корня.
— Везет же людям! — вздохнул Бутрехин. — Ездишь по белу свету, людей интересных видишь, а я сижу, как пень, в своем театре. Да, забыл тебе сказать: режиссер дал мне новую роль.
— Старика?
Николай, хотя и считался в театре плотником, вечерами играл в массовках. Ему почему-то всегда давали роли стариков. Появлялся он на сцене с длинной седой бородой. Иногда произносил два-три слова, а чаще всего молча ходил по сцене вместе с другими актерами, подавал письмо, если нужно было, или приносил поднос с чашками. Стариков он играл хорошо, никогда не подумаешь, что идет по сцене молодой человек двадцати пяти лет — старик и старик.
— Плюну я на все это и махну в Сибирь на строительство ГЭС, — сказал Николай. — Такие стройки развернулись по всей стране! А на целине что делается? Палатки, звездное небо, костры... Романтика!
— Ну, не только романтика, — усмехнулся Сергей.— Там и холод, и зной, и работать за двоих надо...
— Мой двоюродный брат уехал в Казахстан по комсомольской путевке... Девушку встретил! Приглашал на свадьбу.
Николай полез в карман за сигаретами и вместе с пачкой вытащил сложенную в несколько раз бумажку. Взглянув на Сергея, неловко снова спрятал в карман.
— Никак от почитательницы твоего артистического таланта? — поинтересовался Сергей.
— А почему бы и нет? — усмехнулся Николай.— После спектакля преподнесли цветы, а там записка...
— Ну и как? — спросил Сергей. —Встретились?
— Встретились.
— Красивая хоть?
— Ничего.
— Какая-то странная девушка, — сказал Сергей.— Всем молодые герои-любовники нравятся, а ей старичок приглянулся.
— Я бы не сказал, что она девушка... А вообще, видная женщина, фигура и все такое... Куда мы сегодня с тобой двинем? В кино или на танцы?
— Сколько же лет-то твоей знакомой? — допытывался Сергей,
— У женщин не принято спрашивать, сколько им лет. На вид так лет сорок пять...
Сергей присвистнул.
— .. .а может, сорок, — поспешно добавил Николай.
— Значит, ей за пятьдесят, — подытожил Сергей.— Она случайно не администратором в ресторане работает?
— Думаешь, бесплатно угощать будет? — усмехнулся Николай. — Она закройщица из ателье.
— Еще лучше! — воскликнул Сергей. — Закажем ей летние брюки, рубашки...
— Насчет брюк я не уверен, — ухмыльнулся Николай.— А дамские трусики — пожалуйста... Видишь ли, она работает в дамском ателье.
— Ну ничего, ты получил коронную роль... даже со словами, так что теперь записки с цветами посыплются. ..
— Я тебя не забуду, — пообещал Николай.
Сергей взглянул на часы и поспешно спрыгнул с ивы.
— Тащи свою бандуру домой, времени в обрез!
— Я никуда не спешу, — сказал Николай.
— Наконец-то я ее встретил...
— Прекрасную Незнакомку? — улыбнулся Николай. — Кстати, верни мне томик Блока.
— Она прекрасна, как... — Сергей рассмеялся.— Ладно, обойдусь без эпитетов. Правда, чемодан у нее будто камнями набит...
— Бедняга, — насмешливо посочувствовал Николай.
— Мы договорились в театре встретиться,
— Ну и встречайтесь, а я-то тут при чем?
— Я тебя не узнаю! — воскликнул Сергей. — Твой друг почти влюбился, а ты даже не хочешь взглянуть на мою Прекрасную Незнакомку!
— Хорошо, пойдем, — согласился Николай. — Я у тебя ее отобью!
В субботу и воскресенье в Облдрамтеатре после короткого спектакля играл эстрадный оркестр. Танцевали в большом фойе на втором этаже.
Спектакль еще не кончился. В зрительном зале было немного народу. Закрывался сезон, и шли старые пьесы, не пользующиеся у публики успехом. Через притворенную дверь слышно было, как кто-то томно пел: «.. .Я тоскую по соседству и на расстоянии... с неба звездочку достану и на память подарю...»