Чтение онлайн

— Шэнь-нун сказал мне остерегаться тебя, а кроме этого намекнул, что эта жизнь — моё перерождение. И собирался сообщить мне что-то ещё, но жемчужина утащила меня в прошлое. — Шэнь Вэй промолчал. — Видишь ли, я купил эту книгу и обнаружил её в библиотеке несколько лет спустя. Прочитав её и кое-что заподозрив, я отправился туда, откуда она появилась, и обнаружил, что покупателем был я сам. Своеобразный круг перерождений, временная петля: после моего возвращения книга одновременно и исчезла, и навсегда осталась в этом мире. Как Земле никогда не соскочить со своей орбиты, так и этот круг замкнулся насовсем. Жизнь оборачивается смертью, а смерть — жизнью… Если между ними не будет разницы, смерть потеряет смысл. В этом и была идея восьми триграмм Фу Си.

— Можешь не объяснять, — усмехнулся Шэнь Вэй, отвесив ему краткий поклон. — Я понял. — Чжао Юньлань выпустил в его сторону колечко дыма. — Значит, тогда ты уже знал, что фальшивые воспоминания внутри священного древа не были делом рук Шэнь-нуна. Всё-таки первый мудрец знал, что творит, — мягко улыбнулся Шэнь Вэй. — Мне с ним никак не сравниться.

Юньлань, щурясь сквозь дым, подлил ему ещё чая.

— Вовсе нет, — заявил он, — вы просто разные люди на разных должностях. И если подумать… Когда «я» резвился и бунтовал против режима внутри священного древа, переполняющие меня ярость и боль… На самом деле были твоими?

Шэнь Вэй поднял крохотную чашечку, вдохнул терпкий запах и горько улыбнулся:

— Я сожалею лишь о том, что не был рождён раньше и раньше не повзрослел. И мне не довелось поучаствовать в войне между богами и демонами.

Чжао Юньлань подлил в заварочный чайник ещё немного горячей воды.

— Ты так долго мне лгал… Пришло время правды.

— Ты правда хочешь знать? — тихо спросил Шэнь Вэй.

Юньлань смерил его нежным взглядом.

— Ты же сам сказал: несмотря ни на что, я никогда тебя не возненавижу.

Примечание к части [1] Тегуаньинь (кит. трад. ???, упр. ???, пиньинь tieguanyin, кант.-рус. титкуньям, юж.-миньск. Thih-koan-im, буквально — «железная Гуаньинь») — полуферментированный чай улун, занимающий промежуточное положение между зелёными чаями и красными (по-русски обычно именуемыми чёрными). В Китае этот чай относят к сине-зелёным (или бирюзовым).
– https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B5%D0%B3%D1%83%D0%B0%D0%BD%D1%8C%D0%B8%D0%BD%D1%8C

Примечание к части [1] Сянци (кит. ??, пиньинь xiangqi) — китайская настольная игра, подобная западным шахматам, индийской чатуранге, японским сёги.
– Глава 91.

У Го Чанчэна зазвонил телефон: на экране отобразились цифры, не похожие на обычный мобильный или домашний номер. Начинался он с множества четвёрок, и Го Чанчэн списал было этот звонок на телемаркетинг — тем более, что все остальные были заняты серьёзным разговором, суть которого он не совсем понимал, но очень старался в неё вникнуть, а потому настойчивое жужжание игнорировал до последнего.

Дискуссия, правда, ни к чему не привела: Чу Шучжи всё продолжал донимать Чжу Хун теорией о том, что Четвёртый Дядя не просто так решил преподнести Хранителю свою жемчужину именно сейчас. Избранный им путь заклинателя и круглогодичное проживание на кладбище определённо сказалось на его ходе мыслей: Чу Шучжи просто обожал кровавые теории заговора.

— Он точно что-то знает, — настаивал он. — Почему он так хотел, чтобы ты ушла? И почему жемчужина всплыла именно теперь?

Чжу Хун угрюмо скрестила руки на груди и вздохнула, нахмурившись.

Разговоры смолкли, и между людьми и призраками повисло молчание, на фоне которого особенно неожиданно прозвучал голос старика Ли — дневного дежурного, обожающего резку по кости.

— Вообще-то… Мне кое-что известно.

Внимание целиком переключилось на него, и старик Ли смущённо замялся:

— Я человек старый и одинокий, и занятий у меня в свободное время не так уж и много. Обычно я иду на Античную улицу поиграть с друзьями в сянци [1]. И пару дней назад один из них упомянул, что змеи, сторожившие дом его семьи, исчезли бесследно, не прикоснувшись к своим подношениям. И то же самое случилось в паре других домов. Видимо, змеиный клан действительно торопится убраться из города Дракона.

— Но… — Чжу Хун помедлила. — Четвёртый Дядя ничего мне об этом не говорил.

— И не только змеиный клан. Весна на подходе, а на улицах не видно ни одной вороны. Должно быть, прознали о чём-то и разбежались, словно крысы, — поморщился Да Цин. Для него, почтенного кота, не было в этом мире ничего отвратительнее крыс.

— Четвёртый Дядя, он… — Чжу Хун нахмурилась сильнее. Четвёртый Дядя вырастил её собственными руками и в её глазах выглядел всемогущим: Чжу Хун никогда не видела, чтобы его действительно беспокоили какие-то проблемы, и ей искренне казалось, что под его руководством с кланом змей не случится ничего плохого.

Она, конечно, подозревала, что Четвёртый Дядя что-то от неё утаил, боясь, что верность Хранителю встанет между ними: пока ему ничего не угрожает, Чжу Хун могла бы спокойно уволиться, но будь он в опасности… Она бы ни за что не ушла.

Но что такого могло произойти, чтобы Четвёртый Дядя решил сбежать со всем змеиным племенем? Неужели ничего нельзя сделать?

Среди них всех только Да Цин о чём-то смутно догадывался: происходящее было связано либо с паранормальной призрачной активностью, либо с той проклятой книгой, пришедшей из другого времени, и всё это опосредованно произрастало из событий, случившихся много тысячелетий назад. Обрушение небес и гибель богов… Дело было серьёзное.