Чтение онлайн

Вздохнув, он снова улегся на кровать, но не мог заснуть. Он не видел Генриетту уже три недели, хотя за это время несколько раз ездил по ночам в Глинд и подолгу стоял среди деревьев, глядя на дом и гадая, за каким же окном она сейчас спит.

Джейкоб вскочил, разгоряченный мыслями о Генриетте и страстными видениями, в которых она играла главную роль. Повинуясь непреодолимому порыву, он начал одеваться, несмотря на то, что была середина ночи. Он тотчас же поедет к Генриетте, выдумает какой-нибудь предлог, выдаст себя за джентльмена, что угодно, лишь бы увидеться с ней! Все, что угодно, только бы увидеть, как заиграют на ее щеках эти сводящие его с ума ямочки, когда он обовьет вокруг ее прелестной шейки ожерелье герцогини.

– Еще одно письмо от мисс Бейкер, – сообщила миссис Тревор, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой – письмо. – Генриетта, она спрашивает, не можешь ли ты снова погостить у них. Пишет, что ее домашние требуют твоего приезда, потому что в твоем присутствии их жизнь становится светлее и веселее.

– Но и здесь она тоже украшает нашу жизнь, – возразила семилетняя Арабелла, младшая из девяти мисс Тревор, искренняя обожательница своей старшей сестры.

– К тому же нам нужна ее помощь в рукоделии, – присоединилась к ней Элизабет, ближайшая по возрасту к Генриетте.

Когда старшая сестра уезжала, Элизабет приходилось принимать на себя часть ее обязанностей.

– Но мама сама может помочь вам, – спокойно отозвалась Генриетта.

– Нет, она не может. Это задумано как работа девяти мисс Тревор, и будет нечестно, если кто-то еще сделает хотя бы один стежок.

– Элизабет, прошу тебя, – вмешалась мать, – не повышай голос и не привыкай разговаривать в такой манере. Кроме того, твое мнение в любом случае не будет иметь значения. Я и только я решаю, когда и куда Генриетте ехать.

Наступило короткое молчание, во время которого Элизабет, надувшись, продолжала пить чай, а Генриетта и ее мать изучающе смотрели друг на друга.

«Она становится такой красивой, – думала миссис Тревор. – Нужно дать бал. Ей сейчас самое время выходить замуж. С ее внешностью и приданым, не сомневаюсь, она сможет заполучить титулованную особу».

Она вздохнула. Перспектива в одиночку решать все сложные связанные с бракосочетанием вопросы – приданое, имение, наследственная доля имущества, наследование титула и так далее – отнюдь не привлекала Люси Тревор, но что было делать? К тому же, если она хотела видеть всех девятерых своих дочерей замужем, ей предстояло пройти через это испытание девять раз! Люси с любовью взглянула на своего маленького сына, который молча сидел рядом с ней и с упоением поедал кекс. Вот с ним таких проблем не будет. Как сквайр и владелец Глинда, он сможет выбрать любую невесту по своему вкусу, желательно, конечно, богатую наследницу.

Голос Генриетты вернул ее в настоящее.

– Мама, так можно будет мне поехать к Бейкерам?

Миссис Тревор задумалась. А не стоит ли за этими постоянными приглашениями один из неженатых сыновей Бейкера? Эта мысль ее совсем не обрадовала. Несмотря на благосостояние Бейкеров, миссис Тревор была уверена, что Генриетта заслуживает большего.

– Я… Я не уверена. Ты только что вернулась из Мэйфилда.

– Да, но в тот раз я ездила по делу, на опознание. А теперь это будет обычный визит.

– Хм-м. Надеюсь, ты так стремишься туда не потому, что скучаешь с нами в Глинде?

– Нет, мамочка, не поэтому, – ответила Генриетта, мужественно выдерживая взгляд матери. – Просто там, во дворце, мне проще быть самой собой. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Миссис Тревор обвела глазами сидящих за столом девятерых детей и сразу же все поняла.

– Прекрасно, моя дорогая, на сей раз можешь поехать Но я надеюсь, после возвращения ты подольше побудешь дома. Нам надо сделать некоторые приготовления.

– Приготовления?..

– Я хотела бы, чтобы в течение ближайшего года, Грейс, ты вышла замуж. Когда ты вернешься из Мэйфилда, нам надо будет как следует подготовиться и устроить грандиозный бал.

– Но, мамочка…

Миссис Тревор улыбнулась.

– Можешь быть уверена, моя дорогая, что никто не будет оказывать давления на твой выбор. Конечно, богатство и высокое положение имеют значение, но не следует позволять, чтобы они играли решающую роль. В пределах определенного слоя общества ты сможешь выйти замуж за того, кого сама себе выберешь.

– О, дорогая моя, – улыбнулась Генриетта.

На пути из Лондона в Глинд Джейкоб Чаллис сделал лишь одну остановку, дав коню несколько часов отдыха. В разгар жаркого солнечного дня он прибыл в Мэйфилд и сразу же поехал дальше, к гряде меловых холмов, неподалеку от которых был расположен Глинд.

У него не было никакого определенного плана, только горячее, непреодолимое желание увидеть Генриетту. Джейкоб чувствовал, что ничто не может его остановить, что страсть поможет ему преодолеть любые препятствия. В таком приподнятом настроении он и пребывал, когда увидел двигавшуюся ему навстречу карету с гербом Треворов. Вначале он принял ее за плод своего воображения, но убедившись, что зрение его не обманывает, поспешно спрятался среди деревьев и, сощурившись, всмотрелся в приближающийся экипаж.

Это была она! Его страстное стремление к Генриетте одержало верх над обстоятельствами. Судьба сама послала, ее навстречу ему! Отбросив всякую осторожность, Джейкоб наскоро закрыл лицо платком и, защищенный только наступающей темнотой, ринулся наперерез карете, размахивая заряженными пистолетами.

– Стой! – закричал он, а заметив, что рука кучера потянулась к ружью, взревел. – Не смей, или, клянусь Богом, я пристрелю тебя!

Донесшийся из кареты женский вопль возвестил Джейкобу, что горничная мисс Тревор, Сара, находится рядом со своей хозяйкой, и действительно, в следующее мгновение ее испуганная физиономия замаячила в окне.

– О, кровь Господня, – запричитала она. – Это тот же самый, мисс. Тот, что остановил нас на Пенни-Бридж.

– Не может быть! – нетерпеливо возразила Генриетта, и вместо головы горничной в окошке кареты показалась голова ее госпожи.

Джейкоб взмахнул шляпой, совершенно позабыв о том, что, торопясь поскорее уехать из Лондона, он не надел парик. Глаза Генриетты остановились на шапке густых рыжих кудрей.

– Рыжий, как лисица, – констатировала она. – Значит, это действительно вы?

Он наклонился к окну и, понизив голос до еле слышного шепота, признался.