Чтение онлайн

Ничего похожего на выключатель или пульт Никита не нашел. Однако едва он провел рукой перед черной, словно бездна космоса плоскостью, та озарилась изнутри мягким светом. Никита ощутил приятный запах, какой бывает в снежных горах. Из глубины экрана подул морозный ветер, от которого, впрочем, не стало холоднее. Создалось ощущение, словно на месте экрана открылось окно в другой мир. Послышалась тихая, удивительным образом знакомая музыка.

Никита плюхнулся на койку, изучая происходящее на экране. Это было странное, с поразительным эффектом присутствия, но все же кино. Посмотрев его некоторое время, Никита с изумлением понял, что это – старый-престарый фильм – «Земля Санникова», что он не раз видел на своем стареньком, с давно севшей трубкой телевизоре «Тошиба», с теми же актерами, той же музыкой… Это оказалось настолько странно, что смотреть долго Никита не смог и попытался переключить канал, маша руками перед экраном.

Фильм действительно исчез. Вместо него в глубине экрана показалась перекошенная небритая рожа под небрежно накрученной банданой. Это был один из бандитов, из окружения кэпа Хантера. Он вдруг резко вскочил, высунулся по пояс из глубины экрана и вполне осязаемо схватил Никиту за нос.

– У-у! – прорычал негодяй.

Никита заорал, замахал руками и отпрыгнул назад, упав на пол и опрокинув легкий металлический стул.

За невидимой границей экрана дружно заржали несколько глоток. Реакция Никиты, очевидно, весьма повеселила тех, кто наблюдал за ним с «той стороны». Никита в сердцах швырнул стулом в ухмыляющуюся рожу. Стул отскочил от незримой преграды, и изображение пропало.

Зато щелкнул замок, и в каюте появился какой-то плюгавенький человек, обвешанный при этом невероятным количеством оружия. Причем один из стволов показался Никите похожим на старинную абордажную митральезу, что размером была даже побольше ее обладателя. Несчастный, по-видимому, сгибался под весом своего арсенала, но старался не подавать виду, а, наоборот, напускал на лицо суровое выражение, отчего Никите стало даже немного его жаль. Видимо, правильно считается, что любовь к оружию – один из способов подавления в себе комплексов неуверенности и беззащитности.

– А ну, пшли со мной, щ-щенок! – прорычал мужичонка неожиданно низким и свирепым голосом.

Никита мысленно усмехнулся: раскрыться, что ли? Если ему не удается вынырнуть, задание все равно теряет всякий смысл, и скрытность становится просто неуместной. А свои возможности ныряльщика надо все же использовать в собственных интересах…

– Давай, пошел быстрее! – Пират грубо пихнул Никиту в ребра большим вроде бы кремниевым пистолетом, чем окончательно разозлил бывалого ныряльщика.

И Никита слегка приоткрылся. В голове в один миг мелькнули перспективы разоружения этого плюгавого мужичонки и последующего молниеносного захвата корабля.

Для начала нужно ускориться, выхватить этот дурацкий пистолет и повалить дурака на пол. Вот так… Потом…

– А ну, не балуй! – раздался все тот же голос, но уже откуда-то сверху. К своему удивлению Никита понял, что на полу, в самой неудобной позе, лежит не его потенциальный конвоир, а он сам.

Пират склонился над ним, поводил перед носом грязным татуированным пальцем и наставительно сказал:

– Эти штуки у нас не проходят. Так больше не делай. Выкинем за борт. И повесим. Или наоборот. Как Доктор решит.

– Доктор? – пробормотал Никита, вставая и послушно направляясь к двери. – Так у вас какой-то Доктор главный? А я думал кэп…

– Доктор лечит, – охотно разъяснял конвоир. – Только с пациентами ему не везет. Не выживает никто.

– Хороший доктор, – согласился Никита.

Они шли по коридору необычного треугольного сечения, железные, подернутые ржавчиной стены которого смыкались над головой под острым углом.

Дизайн корабля вообще был весьма странен. Начать хотя бы с этого стадиона. Зачем он на корабле? Непонятно… А к чему в космосе эти клепаные железные листы? Эти треугольные люки с винтовыми запирателями в наклонных стенах? Торчащие из стен манометры на латунных трубках? Это было бы куда более уместно на подводной лодке начала двадцатого века или в наивной фантастике пятидесятых годов. Того же века, разумеется. Скорее всего такой дизайн носил больше декоративные функции. Но зачем?

Впрочем, дизайн – штука спорная. Гораздо интереснее, что здесь делают эти вооруженные оборванцы и откуда вообще Лиза знает этого Хантера?

Никита вдруг вспомнил про упоминание о неком «сублиматоре душ» и замедлил шаг. Неужели его ведут на расправу?

– А ну, двигай! – подтолкнули его сзади.

И Никита покорно побрел дальше – туда, где ослепительно сверкал треугольник выхода.

Странно, но Никита не ощущал страха. Может, потому, что ему трудно было поверить всерьез в свою смерть в этом чужом сознании. Как можно погибнуть в глубинах чужой души? Практика говорила, что запросто… А может, он просто устал от накрученной экзотичности этого мира. Все-таки его окружали не банальные городские джунгли, где он ориентировался вполне свободно, а была за тонкими стенками этого гигантского ржавого корыта самая натуральная космическая бездна…

Наконец они подошли к самой кромке длинного треугольного тоннеля. Ощутимо потянуло сквозняком. Послышался гул, который бывает в любом достаточно большом помещении вроде бассейна или ангара.

Только то, что увидел Никита, ослепленный невероятно ярким, почти солнечным светом, не было ни тем, ни другим.

Сначала ему показалось, что он снова попал на стадион. Но гораздо больших размеров. Однако, привыкнув к яркому свету, Никита понял, что это что-то другое. Наконец, обозрев окрестности, он был вынужден признать, что место это более, чем неожиданное.

Это был гигантский парк развлечений. Вот путаный серпантин «американских горок», колесо обозрения, нагромождения разнообразных сказочных декораций и всевозможных аттракционов. Все утопало в буйной зелени и… не работало. Людей на многочисленных дорожках видно не было. Пустовали столики в открытых кафе, многие столы были опрокинуты и разбиты.

А прямо под ногами был большой каплевидный бассейн с амфитеатром трибун у борта. Что-то похожее на дельфинарий. Только вода в бассейне отнюдь не выглядела столь чистой и прозрачной, как это показывают в рекламных сюжетах.

И особенно странным диссонансом выглядел большой полуразвалившийся старинный фрегат, зачем-то брошенный дизайнерами этого парка на трибуны дельфинария и заваливший при этом часть расположенных поблизости водных аттракционов. Легкий ветерок шевелил полуистлевшие паруса, такелаж порванной паутиной безвольно свешивался вдоль накренившихся мачт…

– Что, «Катрин» нравится? – каким-то дрогнувшим голосом спросил его конвоир.

И Никита понял, что этот корабль – единственное, что не было в этом странном Диснейленде аттракционом…